Глава 22. Опасные методы

По прибытии в столицу Дима первым делом оставил вещи и, не теряя времени, привёл себя в порядок перед встречей с принцем. Теперь к монаршей особе направлялся не потрёпанный странник, только что выбравшийся из лесной чащи, а настоящий герой, вернувшийся с важной миссии. На нём была добротная меховая куртка, под которой скрывалась безупречно выглаженная рубашка. Аккуратная причёска и гладко выбритое лицо завершали преображение, придавая облику достойный, представительный вид.

– Я к принцу! – слегка тревожно произнёс Дима, подходя к всё так же строгому особняку.

Юноша у ворот лениво окинул его взглядом и крикнул:

– Элеонора!

Та самая дама вновь появилась. Осмотрев Диму с ног до головы, она на этот раз одобрительно кивнула.

«Пронесло…» – с облегчением подумал он, смущённый её вниманием. Он ожидал, что она просто проводит его к принцу, но всё оказалось иначе. Элеонора подошла ближе, скользнула в сторону, её рука мягко легла ему на плечо, а другая указала направление. Со стороны это выглядело как жест вежливого пропуска.

– Аксель, верно? – её губы не шевелились, но голос отчётливо прозвучал в его голове. – Принц куда опаснее, чем кажется. Вам стоит заглянуть в лавку «Пыль Древних».

Дима застыл, поражённый не только словами, но и способом их передачи. Элеонора лишь продолжала улыбаться – загадочно, почти с вызовом.

– Прошу, – произнесла она вслух, склонив голову в сторону входа. Её взгляд ясно говорил: им не стоит задерживаться.

Элеонора провела Диму в величественный обеденный зал. Во главе овального стола восседал принц Вариан. Перед ним – изящные фарфоровые тарелки с крошечными порциями деликатесов: ломтик мяса в экзотическом соусе, миниатюрный салат из редких трав. Принц ел с аристократической грацией.

– Ах, дорогой Аксель! Какое счастливое совпадение! – произнёс он с наигранной радостью, не вставая. Жестом отпустил Элеонору. Как только дверь за ней закрылась, он промокнул губы салфеткой и, не предложив гостю присесть, сразу перешёл к делу:

– Ну что? Как успехи? Как продвигается задание?

Голос звучал слишком заинтересованно – почти навязчиво.

Дима, чувствуя себя не в своей тарелке, подошёл к столу и опёрся на спинку стула, начиная рассказ. Принц то и дело перебивал, задавая уточняющие вопросы с преувеличенным интересом:

– Наёмник Рон вернулся с тобой?

– Нет… Я один. Кажется, он занимался чем-то ещё, – ответил Дима, удивлённый тем, насколько принца интересует судьба Рона.

Он рассказывал лишь о миссии, умалчивая о доме безумца и странных спутниках Рона. Когда речь зашла о решающей схватке, интерес Вариана вспыхнул с новой силой.

– Брошь в виде короны? Покажи!

Глаза принца блеснули нездоровым блеском. Дима достал украшение, очистил от грязи и передал. Лицо Вариана застыло. Он изучал брошь, поворачивая её в пальцах, словно искал в ней скрытый смысл.

– Я знаю этот символ… – произнёс он с тяжёлой интонацией. – Это знак тайного королевского отряда. Официально они не существуют. Подчиняются напрямую богам – Ситре и Глару.

– Правда? – с сомнением спросил Дима. Откровение было слишком внезапным.

– Наткнулся на упоминание, когда изучал другие подозрительные дела. Всё сходится.

Он отложил брошь и посмотрел на Диму:

– Не уверен, стоит ли тебя втягивать, но я подозреваю, что мой отец стал марионеткой богов. И они замышляют нечто опасное.

– Что именно?

– Провокацию. Возможно, связанную с призванными героями. Ходят слухи о восстании против тирании Ситры и Глара. Боюсь, героев хотят использовать как предлог… или как оружие.

– Если это правда…

– То мы стоим на пороге катастрофы, – с драматизмом завершил Вариан. – И времени у нас мало.

В зале повисла тишина. За окнами бушевал ветер, его порывы били в стёкла, словно отражая тревогу в душе Димы.

Он чувствовал противоречие. Слова принца имели смысл – брошь могла быть уликой. Но в поведении Вариана было что-то настораживающее. В памяти всплыли слова Элеоноры: «Принц опасен».

– Не думаю, что мне стоит в это ввязываться… Я просто хочу помочь друзьям.

Губы принца дёрнулись – ему не нравилось, когда «рыбка» пыталась соскользнуть с крючка.

– Всё сложнее, чем ты думаешь.

Словно по заранее подготовленному сценарию, Вариан начал выкладывать картину:

– Ты сам говорил: проклятье скрыто в благословении. А благословение – дар богов. Герои приняли его добровольно, и отказаться теперь нельзя. Но можно ослабить. Чем слабее боги – тем слабее проклятье. И ты можешь помочь.

Дима колебался.

– Ничего опасного, – продолжил Вариан, уловив его сомнения. – Вы особенные. Можете делать то, что нам недоступно.

Принц подвинул стул, предлагая сесть. Дима задумался. Перед мысленным взором возникла Луми. Он знал её недолго, но если отступит сейчас, когда может помочь – не будет ли это предательством?

– Что надо сделать? – спросил он с такой уверенностью, что принц удивлённо вскинул брови.

– Тогда – в мой кабинет.

– Может, замечал статуи Глара? – начал принц, роясь в своём столе. – Они расставлены по всей столице и имеют непосредственную связь с самим Гларом.

После недолгих поисков он наконец нашёл небольшой футляр. Внутри находились стеклянная колба с тёмно-синей жидкостью и красный кристалл, похожий на драгоценный камень.

– Всё, что тебе нужно сделать, – смешать их рядом со статуей, – продолжил Вариан. – Затем нанести смесь на её поверхность. Это особый яд, который через статую проникнет в Глара и ослабит его.

Продолжая рыться в столе, принц достал карту.

– Вот, я отметил расположение статуй, – сказал он, показывая красные отметки на карте Диме. – Лучше всего начать с этой и действовать ночью.

Принц указал на одну из меток. Дима внимательно изучал карту, пытаясь запомнить информацию.

– Но почему именно я? – наконец спросил он.

– Боги чувствуют нас, – ответил принц. – Мы уже пытались, но безуспешно.

В словах Вариана звучала горькая правда. Дима задумался, прежде чем задать следующий вопрос.

– А если меня заметят?

– Тогда есть место, где я смогу тебя укрыть, – ответил принц. – Может, слышал о Маниле?

– Да, но… – Дима вспомнил рассказы Иней о вражде между богиней Лууной и Манилом. – Он враждует с богиней Лууной?

– При жизни он был такой же марионеткой, как и мой отец сейчас, – пояснил Вариан. – Натворил много бед, за которые до сих пор расплачивается. Но теперь он хочет всё изменить…

Слова принца звучали искренне, в его голосе чувствовалась вера в то, что он говорил.

– Манил предоставил нам убежище, защищённое от взора Ситры и Глара. Если тебя раскроют, ты сможешь укрыться там.

– Понял, – решился Дима и взял футляр.

Дима, перегруженный информацией и переживаниями, сначала решил поспать. Всё равно приступать к заданию Вариана лучше всего было ближе к ночи, а после можно было встретить своих товарищей.

В поселении героев Луми стала уже настоящей знаменитостью – красивая, изящная, сильная. Дима без труда её нашёл, а она, в свою очередь, прихватила Феникса. Они шли рука об руку, что вызвало лёгкое недоумение у Димы: «Когда это они стали так близки?»

– А где Никита? – спросил Дима у приближающихся товарищей.

– На доске, – кивнула Луми головой в сторону доски.

Поначалу Дима не совсем понял, что Луми имела в виду. Она произнесла фразу с лёгкой улыбкой, и он думал, что это нечто хорошее. Пока не понял, что она указывала в сторону доски с павшими героями.

– Шутишь? – с грустью и удивлением спросил Дима.

– Сам посмотри, – с усмешкой ответила ему Луми. – Задуэлился.

Дима подошёл к доске и нашёл имя своего товарища. Он понимал, что, скорее всего, его скорбь бесполезна, поэтому помолился, чтобы, где бы ни находилась душа Никиты, она не чувствовала боли и страданий.

Вернувшись к Луми и Фениксу, Дима чувствовал себя лишним. Изначально он предложил пойти, как и в прошлый раз, перекусить, но после вестей о Никите и с учётом новой атмосферы он передумал:

– Может, просто прогуляемся?

– Как хочешь, – ответила Луми.

«Они ещё больше изменились», – оценивал Дима. Феникс шёл молча, вокруг него была тяжёлая аура. На его лице был ещё свежий порез, уходящий куда-то вглубь. Луми же была другим человеком. Диме она казалась надменной, холодной, язвительной. Безусловно, она была красива: длинные волосы, роскошные меха и украшения, но её поведение отталкивало и пугало.

– Я всё ближе к разгадке, – начал рассказывать Дима. – Вариан предложил способ, как ослабить проклятье…

Безучастный Феникс в этот раз не стал молчать:

– Будь с ним осторожней, – строго посоветовал он. – Его методы… Слишком радикальны.

– Ты тоже с ним работал? – удивлённо поинтересовался Дима.

– По мелочи… – коротко ответил Феникс.

Дима замолчал. Он хотел спросить про Никиту, про испытания, про их отношения, но боялся.

В этот момент молчания разговор перехватила Луми. В окружении двух парней она не нашла темы лучше, чем вечернее платье:

– Завтра намечается встреча, меня туда пригласили как особого гостя. Как вы думаете, какое платье лучше: синее, красное, белое? Я думаю, белое, так как оно…

Дима слушал, но для него разговор о платье в текущей ситуации казался неуместным. Феникс же как будто просчитывал какие-то другие планы и был вообще вне их компании.

– Был рад вас видеть, но, думаю, мне пора, – прервал разговор о нарядах Дима.

Луми прошла ещё шаг и обернулась. Её лицо выражало раздражение, словно говоря: «Как ты посмел меня прервать? Тебе не нравится моя компания? Тебе не нравится то, что я говорю?»

– Хорошо, – сказала она с кроваво-красным сиянием в глазах, от чего у Димы пробежали мурашки по спине. С небольшим кивком он быстрым шагом устремился прочь от этой компании.

«Эта уже не та Луми, что я знал. Надеюсь, план Вариана поможет», – думал Дима.

Разговор с Фениксом и Луми не выходил из головы. Их слова, словно занозы, застряли в памяти, мешая сосредоточиться. Дима пытался убедить себя, что всё под контролем, но в груди росло неприятное чувство. Он ещё раз перебрал в уме инструкции Вариана, проверил снаряжение и задержался у окна, глядя на город, утопающий в сумерках. Ночь опустилась на город, а значит время начинать.

Торговый район, обычно гудевший от голосов и шагов, теперь казался чужим – пустым и настороженным. Лишь ветер колыхал вывески, а редкие фонари отбрасывали тусклый свет на каменные плиты.

Двигаясь в тени, словно сам став её частью, Дима уверенно следовал по заученному маршруту. Его цель была впереди – статуя Глара, короля, правившего столетия назад. Массивная фигура на каменном троне возвышалась в центре площади. Лицо, высеченное с пугающей точностью, казалось живым, а глаза будто смотрели прямо сквозь него.

«Пора?» – мелькнуло в голове.

Он достал небольшой шарик и опустил его в колбу. Жидкость внутри тут же вспенилась, пузыри зашевелились, словно смесь ожила. Всё шло по инструкции.

«Сейчас…» – подумал он и, не мешкая, начал выливать содержимое на ногу статуи.

Внезапно – резкая боль! Колба в его руке стремительно нагрелась, будто внутри вспыхнуло пламя. Он вскрикнул и инстинктивно разжал пальцы.

Не успев понять, что произошло, он ощутил, как мир вокруг дрогнул. Пространство сжалось, и в следующее мгновение он уже сидел на полу своей комнаты в постоялом дворе. Знакомые стены, тишина… только рука всё ещё пульсировала от ожога.

Колбы рядом не было. Ни вспышки, ни звука – просто мгновенный переход, словно кто-то выдернул его из реальности и вернул обратно.

«Что случилось?!» – вырвалось у него.

В ту же секунду по столице прокатилась лёгкая взрывная волна. Дима физически ощутил её толчок. Подбежав к окну, он увидел вдалеке, в том самом направлении, где недавно стоял у статуи, вспышки огня.

«Неужели это из-за меня? Что я натворил?» – мысли метались в голове, не давая сосредоточиться.

Он отошёл от окна, запер дверь и, надеясь, что всё это – лишь странное совпадение, попытался успокоиться. Но остаток ночи прошёл без сна. Вопросы не отпускали: что произошло? Вариан подставил его? Не об этом ли говорили Элеонора с Фениксом?

В потаённом зале, Глар и Ситра застыли по обе стороны от величественного сосуда, наполненного кристально чистой водой. Его поверхность казалась идеально гладкой, но внутри бушевала целая симфония образов: волны переплетались с всполохами света, создавая картину, подобную беззвучному фильму.

Они внимательно наблюдали за тем, что зафиксировала статуя Глара в момент дерзкого нападения: каменная перспектива, размытый силуэт Димы, ослепительная вспышка – и внезапное исчезновение.

– Призванный… – пророкотал Глар голосом, глубоким, словно эхо древних подземелий.

– Нехорошо, – добавил он с явным нажимом.

Ситра наклонилась ближе, её глаза сверкали ледяным блеском, подобно отточенным иглам.

– Очень нехорошо, – подтвердила она. – Телепортация…

Они замерли в молчании, наблюдая, как водная гладь в сосуде постепенно успокаивается, возвращаясь к своему первоначальному состоянию.

– Необходимо выяснить, кто его направляет, – наконец нарушила тишину Ситра.

В их голосах не было ни тени гнева – только холодный расчёт и сосредоточенность.