Глава 21. Взаимные подозрения

Умбрград предстал перед Димой совершенно иным, не похожим на те места, где ему доводилось бывать. Город оказался небольшим, почти скромным, но в каждом его камне, в каждой детали читалась многовековая история.

Узкие улочки были застроены аккуратными деревянными домиками с резными ставнями и крышами, покрытыми дранкой. Местные жители, одетые в простые одежды чёрно-серых тонов, двигались неторопливо, с достоинством, а на их лицах играли тёплые, приветливые улыбки.

В этом умиротворении было что-то настолько родное и близкое, что на мгновение он почувствовал себя ещё более одиноким вдали от дома, от той жизни, которую оставил позади.

Рон по-прежнему оставался главным координатором всех процессов: он знал, где можно найти самое вкусное место для перекуса, где лучше всего остановиться на ночлег и где достать самые актуальные карты местности.

Дима же чувствовал себя словно вагоном стремительно несущегося поезда, и это ощущение пьянило его. Впервые за последние две недели он по-настоящему наслаждался происходящим, причём без малейших усилий с его стороны. Не нужно было напрягать мозги, бороться за место под солнцем, просчитывать стратегии, прокладывать маршруты, строить планы или оценивать свои возможности. Достаточно было просто следовать, словно на невидимом поводке, и получать удовольствие от происходящего.

– Утро вечера мудренее, – с лёгкой улыбкой произнёс Рон, глядя на своего заказчика. – После двух суток в дороге, стоит как следует отдохнуть. Завтра с новыми силами продолжим нашу миссию, что скажете, господин?

Дима задумчиво кивнул, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы. Длительное путешествие в повозке, всё же дало о себе знать лёгкой усталостью в теле.

– Да, ты прав, – согласился он, оглядываясь по сторонам.

Рон удовлетворённо кивнул, уже прикидывая лучшее место для отдыха.

Дима проснулся на рассвете, когда город ещё дремал под чёрным бархатом ночи. Улицы были пустынны, лишь редкие фонари отбрасывали тусклые жёлтые отблески на мощёные камнем улицы. В голове промелькнула мысль: «Может, прогуляться?» Давно ему не выпадала возможность побыть наедине со своими мыслями. Рона он решил не тревожить – пусть отдохнёт.

Прохладный воздух бодрил, а тишина позволяла погрузиться в размышления. Он вспомнил тот вечер, последний перед попаданием в Междумирье. «Мог ли я поступить иначе?» – терзал он себя вопросами, но вскоре отвлёкся от рефлексии.

Внезапно его внимание привлёк знакомый силуэт. Рон оживлённо беседовал с группой людей. Даже в полумраке Дима заметил, что их одежда разительно отличалась от привычной одноцветной палитры Умбрграда.

«С кем это он?» – прошептал Дима, инстинктивно укрывшись за углом ближайшего дома. Слов он не разобрал, но ситуация выглядела подозрительно . Они были напарниками, и Дима считал, что Рон должен был хотя бы предупредить его о своих планах, не связанных с их основной миссией.

Группа двинулась дальше, и Дима, стараясь оставаться незамеченным, крался вдоль стен небольшого деревянного дома с занавешенными окнами. К входу вела покосившаяся лесенка. Пытаясь бесшумно переступить через неё, он совершил роковую ошибку: первая нога прошла удачно, но вторая предательски соскользнула. Потеряв равновесие, он инстинктивно схватился за входную дверь. После негромкого щелчка дверь подалась, а Дима, окончательно упал на колени.

«Шпион из меня, конечно… Замечательный…» – промелькнуло у него в голове, пока он поднимался с колен.

Его лицо залилось краской от испуга – он не хотел тревожить спящих. Но, к его удивлению, домик оказался совершенно пустым.

Рядом с входом стоял старинный фонарь. Дима, уже немного освоившийся в этом мире, ловко зажёг его, повернув ручку.

Жёлтый свет озарил помещение, напоминающее лабораторию безумного учёного. Несмотря на то, что повсюду были разбросаны пробирки, мешочки с травами и бесчисленное количество бумаг, в воздухе не витала ни единая пылинка – всё сверкало первозданной чистотой, словно кто-то только что закончил генеральную уборку.

Большинство бумаг оказались рукописными дневниками. Дима быстро просматривал заголовки: «Усиление души», «Воскрешение», «Бессмертие», «Возвращение», «Уникальные травы». Листая одну из тетрадей, он окончательно убедился: «Да, этот человек явно не в себе». Формулы, цифры, каракули – всё это напоминало записи не столько учёного, сколько человека, потерявшего рассудок. Буквы были то мелкими, то крупными, то перевёрнутыми, то наклонёнными под странными углами.

Внезапно Дима услышал шорох у входа. Он резко обернулся и замер: на него смотрела совоподобная птица, чьи глаза-фонари сверкали в полумраке. Испуг сковал его тело, и он невольно схватился за край стола. Не теряя времени, Дима поспешил покинуть странное жилище, осторожно обходя птицу. Та продолжала пристально следить за ним, но всё же позволила уйти.

Едва оправившись от первого потрясения, Дима столкнулся с новым испытанием. Когда он направлялся к своей комнате, у входа его поджидал Рон, словно караулил.

– Утренняя прогулка, господин? – поинтересовался Рон, и в его голосе проскользнуло явное подозрение.

От этого вопроса сердце Димы пропустило удар и рухнуло куда-то в пятки. Мгновение он стоял, застыв на месте, а затем, словно очнувшись, попытался взять себя в руки. «А что такого?» – мысленно спросил он себя и, натянув на лицо непринуждённую улыбку, ответил:

– Да? Да! Просто… проветриться, – он почувствовал, как язык заплетается. – Ну что, насчёт миссии? Я готов, можем продолжать!

Рон издал короткий смешок, и его лицо вновь приняло привычное добродушное выражение. Однако внутри Димы что-то тревожно зашевелилось. То семя сомнения, которое Рон невольно посеял во время их прошлой встречи, пустило корни и теперь разрасталось, заполняя сознание. Но Дима решил не давать волю этим мыслям.

«Может, я действительно всё усложняю?» – размышлял он про себя, стараясь убедить себя в собственной паранойе. Но неприятное чувство не исчезало, продолжая зудеть где-то на задворках сознания.

Дима и Рон собрались вокруг стола, на котором была развёрнута подробная карта. Дима, чувствуя необходимость поделиться с Роном более детальной информацией о предстоящем задании, наконец решился на откровенный разговор. Его голос звучал серьёзно и напряжённо:

– По моим данным, нас там могут встретить крайне недоброжелательно. Нужно действовать с особой осторожностью. Предлагаю сначала провести тщательную разведку местности, а уже потом разрабатывать дальнейший план действий, – говорил он, внимательно изучая карту и отмечая предполагаемый маршрут.

– Разумно, господин, – с лёгким налётом иронии кивнул Рон.

– Наша главная задача – установить личности злоумышленников и выяснить, кто стоит за их действиями, – продолжил Дима. Его холодный, расчётливый тон не оставлял места для сомнений или возражений.

Постепенно к Диме возвращалась ясность мышления. Его способность выстраивать логические цепочки и принимать взвешенные решения начала вызывать у Рона противоречивые чувства – уважение смешивалось с настороженностью.

«У каждого есть свои скрытые таланты, – размышлял Рон. – А у этого, похоже, особый дар – выживать и мыслить трезво в самые неподходящие моменты. До сих пор он не показал свою истинную силу… Интересно, обладает ли он ею вообще?»

– Безусловно, – протянул Рон после лёгкой паузы, и в его голосе снова проскользнул тот самый неуловимый налёт иронии.

Путь до указанной на карте точки пролегал через туманные рямы – древние болота, чьи воды отливали тяжёлым металлическим оттенком. Костлявые деревца, словно измождённые старцы, склонили искривлённые ветви под тяжестью невидимого груза. Мох, некогда изумрудный, теперь играл всеми оттенками увядания – от золотисто-медного до багрово-красного. В воздухе витал густой пряный аромат умирающей природы, смешанный с терпким дыханием топей.

«Иней…» – с горечью вспоминал Дима, шагая за Роном, как когда-то следовал за ней. Его разум давно убедил себя, что все эти фантазии – не более чем пустые мечты, а стремление быть ближе к ней – лишь наивное заблуждение. Но сердце отказывалось подчиняться доводам рассудка, продолжая хранить тёплые чувства, которые он к ней испытывал.

Оружие и тяжёлый рюкзак всё настойчивее давили на плечи Димы, словно пытаясь пригнуть к земле. Через пару часов, всё сильнее ощущая образовавшиеся мозоли, он не выдержал:

– Привал! – хрипло объявил он, с облегчением опускаясь на землю.

– Как прикажете, господин! – с преувеличенным энтузиазмом откликнулся Рон, хотя его взгляд выражал лёгкое смятение.

Походив взад-вперёд пару минут, Рон добавил:

– Позвольте разведать местность?

Дима лишь устало махнул рукой:

– Делай что хочешь… – устало ответил он, облокотившись на сумку.

Время шло, а Рон всё не возвращался, и с каждой минутой тревога Димы нарастала, словно снежный ком. Внутренние оправдания о том, что с напарником всё в порядке, больше не находили отклика в его душе.

«Неужели с ним что-то случилось?» – с нарастающей паникой подумал Дима. Не в силах больше ждать, он быстро экипировался и, оставив тяжёлый рюкзак, бросился на поиски.

«Кажется, ещё немного прямо и налево…» – мысленно сверялся он с картой. Его разум рисовал мрачные картины: возможно, Рон решил разведать место, отмеченное на карте, и попал в засаду. Эта мысль казалась всё более вероятной.

Добравшись до места, Дима замер в укрытии, стараясь стать как можно менее заметным. Перед ним зияла знакомая картина: каменная платформа с инструкцией – место призыва героев, почти точная копия той, что он видел в пустыне по прибытии в Атами. Однако на сей раз площадку окружала дюжина фигур в тёмных одеяниях, их лица скрывали низко надвинутые капюшоны. Мрачная, застывшая тишина напоминала подготовку к жуткому ритуалу.

«Об этом говорил Вариант?» – мелькнуло у Димы в голове, но мысль оборвалась от внезапного шороха сзади.

– Господин! – прошептал кто-то прямо у его уха.

Дима вздрогнул и едва сдержал вскрик. Это был Рон. На мгновение на его лице промелькнула ухмылка, но тут же сменилась выражением крайней озабоченности, когда он встретился взглядом с Димой.

– Рон? Где ты пропадал? – прошипел Дима, стараясь говорить как можно тише.

– Я проверял, нет ли у них подкрепления. Это заняло больше времени, чем я ожидал, – спокойно и немного виновато объяснил Рон, и его тон не вызвал у Димы ни малейших подозрений. – Что будем делать?

Дима задумался. Он не сомневался, что эти люди – враги. Но что делать? Двоим против десяти?

– Пока будем наблюдать, – с важностью изрёк он, хотя внутри всё кипело от вопросов. Он вглядывался в неподвижные тёмные фигуры: «Просто стоят. Чего они ждут? Что замышляют?»

Внезапно Рон поднялся во весь рост. Дима уставился на него с немым ужасом и немым же вопросом на лице: «Ты чего удумал?!»

– Займу позицию получше, – пояснил Рон и сделал шаг вперёд.

Шлёп!

Его нога с размаху угодила в неприметную лужу. Глубины и грязи хватило, чтобы он поскользнулся, потерял равновесие и с оглушительным треском шлёпнулся на холодную землю.

Незнакомцы резко обернулись на шум падения Рона. Один из них, чьё одеяние было чуть богаче, а поза – властнее, театрально взметнул руку, указывая в их сторону.

– Захватите их! Живыми! – выкрикнул он, но его голос звучал нарочито громко и фальшиво, словно у актёра в дешёвой постановке.

Остальные с нестройными криками выхватили оружие и бросились в атаку. Их движения были размашистыми, но на удивление неточными. Они не рубили, а скорее размахивали клинками, с силой втыкая их в землю у самых ног Димы или пробивая воздух в сантиметрах от его щита.

После суровых уроков Междумирья, где каждая ошибка стоила крови, эта схватка казалась Диме почти подарком. Его собственные движения, хоть и неуклюжие, внезапно стали эффективными. Он не сражался – он танцевал. И в этом танце он впервые почувствовал себя настоящим героем. Враги были идеальными партнёрами, подставляясь под его толчки и создавая видимость яростного сопротивления.

Краем глаза он видел, как Рон отбивался от двоих. Их схватка напоминала грубую возню: они то сцеплялись, то разбегались, их удары выглядели угрожающе, но почему-то никогда не достигали цели.

– Уходим! – наконец скомандовал лидер, и все, будто по заранее отрепетированному сигналу, синхронно отскочили, достали из-за пазухи небольшие шарики и швырнули их о землю.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Плотный, едкий серый дым мгновенно окутал площадку, наполнив воздух удушающим запахом серы и пепла. Видимость упала до нуля.

– Рон?! – закричал Дима, беспорядочно размахивая мечом перед собой. Сиюминутная уверенность испарилась, сменившись слепой паникой одиночества.

Но так же внезапно, как и появился, дым стал рассеиваться, уносимый лёгким ветерком. И вскоре Дима увидел Рона, стоящего в десятке шагов от него. Он был чуть испачкан землёй, но выглядел целым и невредимым.

«Фух… Пронесло…» – выдохнул Дима, чувствуя, как адреналин отступает, сменяясь облегчением. Он опустил меч и принялся осматривать площадку.

– Возможно… они заметали следы, – произнёс он, всматриваясь в смазанные дымом и ногами странные узоры на земле. – Может, они пытались снять проклятие или что-то в этом роде, чтобы никто не заподозрил?

– Не могу знать, господин, – ровным голосом ответил Рон, нагибаясь и поднимая с земли какой-то небольшой блестящий предмет.

Он аккуратно очистил её пальцем от налипшей грязи и протянул Диме. Это была изящная серебряная брошь в виде стилизованной короны искусной работы. – Нашёл это, – просто сказал Рон. Он ничего не объяснял и не строил догадок. Он просто смотрел на Диму – изучающе, анализируя его реакцию. И Дима, всё ещё опьянённый ложной победой и не ощущавший подвоха, автоматически принял брошь. Его пальцы сомкнулись вокруг холодного металла. Ещё один кусочек мозаики, который ему предстояло разгадать.

После короткого осмотра площадки Дима решил возвращаться. «Нужно доложить принцу… Без него у меня слишком мало информации. Брошь – зацепка, но мне нужно мнение Вариана», – размышлял он, шагая по узкой тропе.

Рон шёл чуть позади. Его шаги были ровными, но Дима ловил себя на том, что прислушивается к каждому из них. Иногда казалось, что Рон смотрит прямо в спину – не враждебно, но слишком пристально. Дима тут же одёргивал себя: «Не выдумывай. Он же ничего плохого не сделал». Но холодок недоверия всё равно оставался, как тень, которую не сотрёшь.

Ещё на подходе к городу Рон оживился:

– Господин! Я знаю место с лучшим мясом в округе. Как насчёт отпраздновать наш успех?

Дима на секунду задержал взгляд на его лице, пытаясь уловить подвох, но не нашёл ничего, кроме привычной бодрости.

– Почему бы и нет, – кивнул он.

Трактир оказался шумным и тёплым. Деревянные столы, запах жареного мяса, гул голосов – всё напоминало сцены из старых игр, где герой отдыхает после квеста. Дима устроился за столом, и, пока Рон заказывал еду, машинально крутил в пальцах брошь в виде короны.

– И правда вкусно! – не удержался он, попробовав густой мясной суп.

– А я говорил! – Рон с театральной гордостью поднял палец, изображая мудреца.

В этот момент мимо прошёл трактирщик, и его поднос задел локоть Рона. Ложка, как по команде, выскользнула и плюхнулась обратно в суп, окатив брызгами и Рона, и край стола. Рон лишь фыркнул и, не моргнув, продолжил есть, будто так и было задумано.

Через пару минут за соседний стол уселась группа мужчин. На первый взгляд – обычные работяги: крепкие фигуры, натруженные руки. Но их одежда была чуть «не в тему» для этого города – слишком новая, слишком чистая, с чужими для местных фасонами. Дима этого не заметил, но их громкий разговор всё равно привлёк его внимание.

– Сколько это может продолжаться! – возмутился первый, ударив кулаком по столу так, что кружки подпрыгнули.

– Ты опять за своё, – ровно, почти по бумажке, отозвался второй.

– Мы выживаем, а не живём! Столичные пируют на наши налоги, пока мы тут загибаемся! И эти проклятые боги…

Третий, с идеально выдержанной паузой, вставил:

– Не всех под одну гребёнку. Манил, говорят, помогает простым. А Ситра и Глар – только для знати.

– Верно! – подхватил первый, уже тише.

– Когда последний раз они сделали что-то для обычных смертных?

– Что мы можем сделать? – спросил второй, с нарочитой безысходностью.

– Восстать! – резко бросил первый, и после этого они перешли на шёпот.

Дима медленно повернулся к Рону:

– Люди недолюбливают богов? Особенно Сиру и Глара?

Рон чуть вздрогнул, будто вопрос застал его врасплох.

– А?.. Ну… да, про них ходят слухи. Мол, покровительствуют только знати. А вот Манил… о нём говорят лучше.

– Ясно… – пробормотал Дима, снова глядя на брошь.

«Корона… символ власти… Может, знак Глара? Но зачем? И кому это выгодно?» – мысли закрутились, как водоворот.

Рон в это время наблюдал за ним – спокойно, но слишком внимательно, словно изучал реакцию. Дима чувствовал этот взгляд, но не поднимал глаз. Он не мог назвать Рона врагом… но и союзником – тоже.

– Нам стоит отдохнуть, – сказал он, поднимаясь.

– Безусловно, господин! – с готовностью ответил Рон.

Поднимаясь по скрипучей лестнице, Дима снова уловил за спиной ровный ритм шагов Рона. И снова – это ощущение взгляда в спину. Он пытался убедить себя, что это просто усталость. Но тень сомнения шла за ним по пятам, не отставая ни на шаг.

Дима спал глубоко, по-настоящему. Он чувствовал, как сон уносит его всё дальше и дальше. Сначала – его комната, затем окно, узкие улочки, окраина города, болота… Взгляд был затуманен, он не мог управлять направлением движения, но всё же видел, слышал и чувствовал. И всё это время его мысли продолжали кружиться вокруг Рона: кто были те люди рядом с ним? Почему он вёл себя так подозрительно?

Внезапно перспектива изменилась. Дима осознал, что находится в чьём-то теле, которое медленно шагало вперёд. Каждый шаг сопровождался приглушённым звоном доспехов.

Он моргнул – и картинка сменилась. Теперь он стоял у городской окраины. Ещё один миг – и увиденное вызвало тревогу. Рон и какие-то люди, собирая чёрные одежды в мешки, весело хихикали, размахивая воображаемым оружием.

Дима моргнул снова – и в его руках оказался окровавленный меч. Испуг мгновенно вырвал его из этой сцены. Перед ним возник домик безумца, в котором он уже бывал. Теперь он сидел за столом. Его руки – руки неживого человека – торопливо что-то писали, но вдруг замерли, отпуская сознание Димы из этого кошмара.

А в домике безумца высокая женщина в серых одеждах, с птицей на плече, с удивлением смотрела на странного гостя:

– Никогда его не понимала…

Утро встретило Диму промозглым холодом, просачивающимся сквозь оконные рамы. Он не хотел покидать уютную постель, укутавшую его тёплым коконом. За окном неистово выл ветер, а по стенам плясали причудливые тени падающего снега, словно пытаясь удержать его в комнате.

«Хватит бездельничать! – мысленно прикрикнул он на себя, с трудом отрывая голову от подушки. – Рон, наверное, уже заждался».

С усилием поднявшись, Дима потянулся и резко раздвинул шторы. За окном бушевала снежная круговерть, и от этого зрелища по коже пробежали мурашки. В памяти не осталось и следа от странного сна, посетившего его ночью. Он даже не подозревал, что с Роном могло произойти что-то недоброе.

Тук-тук-тук. Дима постучал в дверь комнаты напарника, но в ответ – лишь глухая тишина.

«Может, вышел куда-то?» – предположил он, спускаясь вниз. Там ему подтвердили: напарник действительно покинул постоялый дом ещё ночью и до сих пор не возвращался.

Дима пребывал в смятении. Рон был для него загадкой: с одной стороны, полезный союзник, с другой – крайне ненадёжный человек. Дима заплатил ему за помощь, но тот постоянно занимался какими-то своими делами, не ставя его в известность. И опять эта история с ночным исчезновением… Вряд ли Рон просто решил прогуляться.

Собрав свои вещи, Дима оставил распоряжение хозяину постоялого двора:

– Передайте моему напарнику Рону, когда он вернётся, что я отбыл.

Благодаря недавнему призыву героев, караваны между столицей и окраинами ходили регулярно. Воспользовавшись опытом Иней и Рона, Дима смог самостоятельно договориться о месте в одном из них. Хотя путешествовать в одиночку было рискованно, затянувшееся отсутствие напарника не оставляло ему выбора.