Глава 9. Где скрывается зверь

По пути в Эмберуст я услышал множество тревожных вестей, которые глубоко взволновали меня. Нападения Осквернённых на границе участились, причём теперь они действовали всё более организованно, а не хаотично, как прежде.

Магические механизмы, установленные для защиты границ, оказались куда менее надёжными, чем предполагалось. Постоянные поломки вынуждали магических инженеров постоянно находиться вблизи сражений, чтобы оперативно устранять неисправности.

Но главной темой обсуждений стало предложение советника Элиаса Связующего – объединить усилия последователей различных культов в борьбе против Осквернённых. Архижрец Валарин резко отверг эту идею, назвав её еретической. Жрецы Палящего дома подхватили его слова, сея страх в сердцах верующих.

Я внимательно прислушивался к разговорам и наблюдал за реакцией людей. Одни горячо поддерживали решение Валарина, другие хранили молчание, а некоторые лишь переглядывались украдкой, явно сомневаясь, но не решаясь высказать свои мысли вслух.

Эмберуст уже маячил на горизонте, но тревожные мысли о Пирраделе и услышанных новостях не покидали меня.

Эмберуст с первого взгляда казался тихой, но довольно крупной деревушкой. Определить её точные размеры было непросто, но, судя по всему, здесь располагалось около сотни домов. Местные жители занимались своими повседневными делами, не обращая на меня особого внимания – почти никто, кроме одной особы.

У фонтана я заметил её. Её внешность… поразила меня. Бледная кожа, белёсые волосы, тонкие, как паутина, мягко ниспадающие на плечи. Глаза излучали странное сияние, словно она видела то, что недоступно обычным людям. Её одежда была лёгкой, воздушной, почти невесомой.

Она сидела на краю фонтана, покачивая ногами в такт ветру. Я невольно замедлил шаг, заворожённый её образом. Её красота казалась неестественной, а таинственное выражение лица словно говорило о том, что ей известно нечто недоступное мне.

Хотя я и посчитал неуместным подходить, ноги сами повели меня мимо.

– Путник! – раздался её голос – лёгкий, но уверенный.

Я обернулся. Она смотрела прямо на меня, будто знала, что я остановлюсь. Подходя ближе, я чувствовал, как во мне нарастает непривычное смущение.

– Какими судьбами в наших краях? – спросила она.

– Ищу… свой путь, – ответил я, пытаясь вспомнить детали своей поддельной личности.

Она склонила голову, задумчиво глядя на фонтан.

– Да? – в её голосе проскользнула тень сомнения.

– Местные легенды гласят, что если бросить монетку в фонтан, то вскоре найдёшь ответ на вопрос, который ищешь больше всего. Что думаете? Попытаете свою судьбу?

Я заколебался.

– Наверное, в другой раз, – ответил я, не зная, как реагировать на столь неожиданную ситуацию.

Она звонко рассмеялась, непринуждённо и мелодично.

– Как знаете.

Затем, чуть склонив голову, добавила:

– Меня зовут Мираэль.

Я слегка поклонился в знак приветствия.

– Я Дариан…

Она улыбнулась – загадочно, с едва заметной насмешкой.

– Я знаю.

Не дав мне возможности ответить, она неожиданно показала язык и, кружась, растворилась в тени домов. Я остался стоять, чувствуя странное смятение, глядя ей вслед.

После недолгих блужданий по улицам я старательно изображал паломника: наблюдал за местными жителями, прислушивался к разговорам, делал вид, что увлечён религиозными обрядами. Затем направился к убежищу, адрес которого нам с Лилией предоставили Альфред Серый и Виктория Железная.

Я очень скучал по Лилии. Предвкушал встречу с её живым, энергичным взглядом и нетерпеливыми вопросами, которые она едва сдерживала.

У меня был ключ, но я всё равно постучал, прежде чем войти.

Однако вместо привычного оживлённого лица Лилии я увидел её лежащей на кровати. Её верхняя одежда была аккуратно сложена рядом, но её состояние… внушало тревогу.

Учащённое дыхание, пот на лбу, глубокие синяки под глазами. Её фиолетовые волосы, обычно игриво рассыпавшиеся по плечам, теперь спутались и тускло лежали на подушке, напоминая скорее веник, чем живые локоны.

Я застыл на пороге, чувствуя, как предвкушение встречи сменяется острой тревогой. Подойдя ближе, я тихо позвал:

– Лилия.

Её глаза медленно открылись. В тусклом взгляде читалась слабость, губы едва заметно дрогнули.

– Дариан… – её голос звучал хрипло, надломленно. – Наконец-то ты здесь.

– Что случилось? – спросил я, обеспокоенно.

Она попыталась улыбнуться, но сил на это не хватило.

– Похоже, меня вычислили…

Я тут же бросился к столу, налил воды и осторожно помог ей сделать несколько глотков. После этого она медленно опустилась на подушку.

– Не думаю, что они знают о нашем убежище, но боюсь, теперь вся надежда на тебя…

Внезапно я заметил едва уловимое зелёное свечение, исходящее от её тела.

– Апостол? – спросил я, нахмурившись.

Она устало кивнула.

– Да. Это знак, что мы на правильном пути, – её голос становился всё тише, почти растворяясь в воздухе. – Не знаю, сколько я ещё продержусь. Моя магия… почти не помогает.

Она говорила коротко, без присущей ей живости.

– Ты ела?

Лилия едва заметно наклонила голову.

– Нет, – прозвучал её слабый ответ, словно каждое слово давалось с трудом.

Я плотно сжал губы, пытаясь сдержать нарастающее беспокойство.

– Не напрягайся. Расскажешь потом, что случилось.

Я приготовил еду и помог Лилии поесть. Она была настолько истощена, что каждый кусок требовал невероятных усилий. После этого я осторожно вымыл ей голову, сменил постельное бельё и протёр её кожу, убирая следы пота с её измождённого тела.

Постепенно Лилия начала выглядеть лучше: цвет лица немного ожил, дыхание стало ровнее.

Она глубоко вздохнула и наконец заговорила:

– Я направилась в Эмберуст напрямую и сразу после прибытия начала расследование. Хотела узнать как можно больше до твоего прихода.

На мгновение она задумалась, её взгляд затуманился.

– Я была в трактире, расспрашивала хозяина о чём-то необычном, но он сказал, что всё как обычно. Потом заходила в местную библиотеку – думала, может быть, найду что-то о симптомах, вдруг их можно излечить…

Она помолчала, нахмурив брови.

– А больше даже не знаю. Всё остальное время рядом со мной никого не было. Никто, кто мог бы меня отравить.

На следующий день я приступил к осмотру местных заведений.

Трактир оказался оживлённым местом. Аромат жареного мяса и пряностей смешивался с гулом множества голосов. За столами расположились крестьяне, торговцы и паломники. Кто-то шумно спорил, размахивая кружкой, кто-то устало склонился над хлебом, погружённый в свои мысли.

В дальнем углу старик тихо беседовал с трактирщиком, а у камина группа молодых людей увлечённо играла в кости, их смех эхом отражался от стен. Я внимательно наблюдал за трактирщиком, отмечая, кто приходит и уходит, прислушиваясь к разговорам за бокалами эля. На первый взгляд – ничем не примечательное заведение.

Библиотека располагалась на окраине деревни – небольшое здание с тяжёлой дверью, которая скрипела от малейшего дуновения ветра. Внутри царила тишина, воздух был насыщен запахом старых страниц.

Несколько человек сидели за столами, сосредоточенно изучая книги. Я медленно прошёл вдоль полок, прислушиваясь к обрывкам разговоров и внимательно наблюдая за посетителями.

Всё выглядело совершенно обыденно.

Тем временем состояние Лилии продолжало ухудшаться, угроза нарастала, а я всё ещё не нашёл никаких ответов.

Требовалось действовать.

И действовать нужно было незамедлительно.

Что мне было известно о Люсинде?

Во-первых, она определённо не являлась мужчиной. Во-вторых, находилась где-то в Эмберусте. Лилия уже встречалась с ней лично. По профессии она была целителем.

Я допускал, что сила Апостола могла изменить её внешность, но едва ли могла повлиять на её истинную сущность. В этом я сомневался.

Обдумывая возможные варианты, я постепенно пришёл к двум наиболее вероятным кандидатурам. Первой была официантка из трактира, второй – заведующая библиотекой.

Конечно, мои предположения могли оказаться ошибочными. Однако их определённо стоило проверить.

Я вошёл в трактир, где гул голосов наполнял помещение – крестьяне обсуждали свои дела, паломники делились историями о путешествиях, а торговцы вспоминали удачные сделки.

Заняв место у дальней стены, я позволил себе внимательно изучить обстановку. Официантка двигалась уверенно, её шаги были быстрыми и отточенными, словно она давно привыкла читать желания посетителей по выражению их лиц. Светло-каштановые волосы были собраны в простую косу, а внимательные зелёные глаза постоянно скользили по залу, изучая каждого гостя.

Когда она подошла к моему столу, её взгляд задержался на мгновение дольше обычного, но в нём не было ни подозрения, ни особого интереса.

– Что будете заказывать, путник? – произнесла она вежливым голосом с лёгкой игривостью.

– Жаркое и ваш фирменный напиток, – ответил я.

Она кивнула, записала заказ и направилась к кухне. Я продолжал наблюдать.

Она не просто обслуживала – она слушала. Её внимание к гостям было осознанным, иногда она задерживалась у столов чуть дольше, будто невзначай, ловя обрывки разговоров.

Когда она вернулась с едой, я решил завести разговор, стараясь придать голосу беззаботный тон:

– Давно тут работаете?

– Достаточно, чтобы запомнить тех, кто бывает здесь чаще всего, – ответила она, ставя передо мной тарелку.

Я кивнул.

– Как вас зовут?

Она посмотрела на меня чуть внимательнее, будто на мгновение оценивая мой вопрос, прежде чем ответить:

– Фрея.

Имя не вызвало у меня никакой реакции, но я его запомнил. После ужина я задержался в трактире дольше обычного, делая вид, что наслаждаюсь последними глотками напитка. Незаметно наблюдал за тем, как она работает, с кем разговаривает, как реагирует на гостей. Ничего подозрительного.

Когда заведение начало закрываться, я вышел в прохладный ночной воздух и устроился в укромном месте неподалёку. Фрея вышла, оглянулась, поправила косу и направилась по узким улочкам деревни. Я последовал за ней на расстоянии, стараясь оставаться незамеченным.

Но с каждым шагом осознавал, что в этой роли сам выгляжу недоброжелателем. Фрея шла уверенно, не оглядываясь, не ускоряя шаг, будто знала, что за ней никто не следит. Она свернула за угол и скрылась в одном из домов, закрыв за собой дверь.

Я остался стоять в тени, анализируя увиденное. Не думаю, что Люсинда выбрала бы такую жизнь. Работать почти целые сутки на ногах ради сокрытия своей личности? Слишком сложно и утомительно для человека её положения и способностей.

Состояние Лилии ухудшалось с каждым днём. Я попытался обсудить с ней свои выводы, но её самочувствие было настолько тяжёлым, что она не могла ясно рассуждать и анализировать детали.

Теперь вся ответственность легла на мои плечи.

На следующее утро я направился в библиотеку. Понимая, что без определённого риска мне не удастся быстро распутать это дело, я решил действовать – задавать вопросы и искать ответы.

На столе управляющей было написано её имя: Ринна. Высокая, худощавая женщина с длинными волосами, собранными в аккуратный пучок. У неё были тонкие черты лица, очки, придающие ей строгий вид, и тёмная одежда, идеально соответствующая спокойной атмосфере библиотеки.

Она то ли не заметила меня, то ли намеренно делала вид. Я кашлянул, привлекая её внимание.

– Здравствуйте? – произнёс я.

Ринна оторвалась от книги, её голос прозвучал бодро, без намёка на недовольство:

– Добрый день! Извините, зачиталась. Чем могу помочь?

– Мой друг заболел. Я хочу ему помочь. Найти лекарство. Или хотя бы понять – это болезнь или яд?

Она удивлённо подняла брови.

– Надо же… – в её голосе скользнуло лёгкое изумление. – За последние несколько дней вы уже третий, кто интересуется подобной темой. Неужели эпидемия?

Я насторожился.

– Подождите. А кто ещё интересовался?

Ринна посмотрела на меня с лёгким недоумением, но ответила без колебаний:

– Недавно приходили две девушки. Причём обе в один день и с одним и тем же вопросом.

Она на мгновение задумалась, словно припоминая детали.

– Одну я видела впервые. Наверное, не из местных. Такая же, как вы. А вот со второй уже знакома.

Короткая пауза.

– Ная. Местный ветеринар.

Вот оно.

Ринна вручила мне пару книг. Я оплатил их серебряной монетой, прошёл в зал, открыл страницы, но…

Мысли кружились в голове, не давая сосредоточиться на чтении. Что делать дальше? Пойти прямо к ней? Следить? Времени оставалось мало. А если она заметит? Сбежит?

Нужно было действовать. Я вернул книги и снова обратился к Ринне:

– А где я могу найти Наю? Может, она сможет мне помочь? Болезни людей и животных, конечно, различаются, но, возможно, у неё будут хотя бы какие-то идеи.

Ринна кивнула, доставая небольшой кусочек бумаги.

– Без проблем, она довольно известна в нашем поселении, – ответила она, быстро рисуя на бумаге схему. – Вот мы находимся здесь. Вам проще будет дойти до центра, повернуть направо, пройти три дома – четвёртый как раз её. Там она живёт и принимает клиентов.

Я внимательно изучил схему, стараясь запомнить маршрут.

Я предупредил Лилию, что отправляюсь к возможному подозреваемому.

– Будь осторожен, – ответила она устало.

Было видно, что она хотела помочь, но не могла.

Я быстро нашёл дом Наи – схема оказалась точной. Время было около обеда, и Ная, вероятно, должна была быть дома. Я постучал в дверь.

Через минуту дверь открылась, и передо мной появилась молодая девушка. У неё была бледная кожа, янтарные глаза, светящиеся словно внутренним огнём, и тёмно-зелёные волосы, среди которых можно было заметить седые пряди – как след времени, прожитого не по возрасту.

Её одежда была простой, но из дорогой ткани – это была не вещь деревенской девушки. На шее висел амулет в форме зуба. Её внешний вид уже намекал: передо мной не обычный человек.

– Здравствуйте! Я ищу Наю. Мне сказали, что она сможет помочь с болезнью… моего питомца, – произнёс я.

Она склонила голову набок, изучая меня.

– Приветствую… Я Ная, – ответила она.

Её глаза на мгновение метнулись в сторону, будто проверяя, один ли я.

– А где же ваш заболевший питомец?

Да, моя подготовка к такому диалогу оказалась недостаточной.

– Он очень болен, я побоялся выносить его на улицу. Боюсь, он такого не перенесёт… Мне хотя бы понять, что с ним, – ответил я.

Она чуть прищурилась, но лишь кивнула.

– Как скажете. Проходите, помогу чем смогу.

Каждое её движение было грациозным, словно отточенным годами практики. Плавные, точные, аккуратные жесты выдавали в ней человека, привыкшего к вниманию и контролю. Я последовал за ней, когда она жестом пригласила меня к столу.

– Чаю? – её внимательный взгляд задержался на моём лице.

– Нет, спасибо, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие.

Её губы едва заметно дрогнули, словно она уловила что-то в моём ответе. Что бы это могло значить?

– Рассказывайте, что там с вашим питомцем, – попросила она, усаживаясь напротив.

Я начал описывать симптомы Лилии, тщательно маскируя их под недуг вымышленного животного. Ная слушала внимательно, не перебивая, что только усиливало моё напряжение.

Но затем её слова заставили меня внутренне напрячься:

– Как плохо, как плохо… Обязательно принесите его ко мне. В домашних условиях вашему другу осталось совсем недолго, а здесь мы хотя бы сможем помочь…

Она выдержала паузу, прежде чем продолжить:

– Помочь уйти без боли.

Я замер, чувствуя, как холодеет внутри.

– Те симптомы, которые вы описали, говорят о многом, – произнесла она, и на её лице мелькнула едва заметная улыбка.

– К сожалению, мы бессильны. Можем только облегчить страдания.

Я почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Она говорила не о каком-то питомце. Она говорила о Лилии.

– Как так? – спросил я слишком резко, не успев сдержать эмоции.

Она посмотрела на меня так, будто уже давно знала ответ на этот вопрос.

– А чего вы удивляетесь? Таков порядок. Жизнь – это не только рост, радость, цветение. Это болезни, смерть. Выживают сильные. Те, кто смог стать хищником, а не жертвой.

Её слова повисли в воздухе, словно тяжёлый туман, окутывая меня мрачной безысходностью.

Её голос оставался спокойным, но в нём явно слышалось удовольствие от моего замешательства.

– Ваш питомец столкнулся с хищником, которого он не смог одолеть. Теперь хищник поглощает свою добычу, – произнесла она нарочито медленно, словно смакуя каждую деталь моей реакции.

Мне хотелось что-то сказать, возразить. Напасть? Здесь? На каком основании? Беспочвенные обвинения? Чем это поможет?

Я заставил себя отступить.

– Спасибо. Я ещё вернусь, – произнёс я, стараясь сохранить хладнокровие.

Она улыбнулась, и её улыбка становилась всё шире. Затем она неожиданно протянула руку. Рукопожатие? Зачем ей это? Я на мгновение замешкался, но по привычке протянул свою руку в ответ.

Как только наши руки соприкоснулись, она резко дёрнула свою руку назад, словно получила ожог. Её улыбка мгновенно сменилась выражением боли и недовольства.

– Прощай, – бросила она, резко захлопывая дверь перед моим лицом.

Я остался стоять на пороге, пытаясь осмыслить произошедшее. Что это было? Почему её реакция на простое рукопожатие оказалась такой бурной? И что скрывалось за её словами о хищнике и добыче?

Я вернулся к Лилии, растерянный.

Слишком много вопросов.

Слишком мало ответов.

Я надеялся, что сон даст мне ответы, но тревога сидела глубоко, не позволяя разуму расслабиться.

Лилия всё ещё слабела. Я видел, как её дыхание стало чуть тяжелее, как пот снова выступил на висках.

Мне нужно было принять решение, но я осуждал свою поспешность.

Мои действия казались хаотичными, выстроенными на догадках. Возможно, я слишком торопился, хватался за малейшие зацепки, даже не успев оценить их глубину.

Я закрыл глаза, позволяя усталости затянуть меня в зыбкий сон, надеясь, что наутро появится хоть какая-то ясность.