Глава 8. Тени Золотого Квартала

Город постепенно приходил в себя после происшествия.

Семья тяжело восприняла смерть Элиона. Отец молчал, его взгляд был пустым, словно он пытался осознать, как это могло произойти. Мать плакала почти не переставая.

А я… Мне было сложно соединить всё воедино. Он был гением, талантливым, успешным – и вот чем всё закончилось? Загадочно. Бессмысленно. Жестоко.

В столице провели расследование. Маги и стража тщательно изучили место разрушений, предварительно установив, что Элион занимался незаконными исследованиями. Возможно, он сам не осознавал, к чему всё приведёт.

Но теперь это неважно. Количество пострадавших оказалось минимальным благодаря быстрому вмешательству защитников города. Здания тоже восстанавливались без проблем – камень заменяли, улицы зачищали, и вскоре город должен был вернуться к прежней жизни.

Только жизнь Элиона уже не вернуть.

Лилия прибыла в столицу. Однако я попросил отложить свидетельствование. Мне нужно было помочь родителям с похоронами брата. Точнее… С тем, что от него осталось.

Я вернулся в столицу.

– Готов? – спросила Лилия, поправляя мой костюм. – Я понимаю, что тебе пришлось многое пережить, но на заседании важно держаться уверенно. Веди себя так, как мы репетировали.

– Я в порядке, – ответил я.

Но это была ложь.

Мы вошли в зал, где над нами, возвышаясь в полукруглом амфитеатре, сидели государственные советники. Лилия объяснила мне заранее: на таких собраниях последнее слово остаётся за королевой. Король болен, и большая часть власти сосредоточена в её руках.

Сегодня обсуждалась активность Осквернённых на границе. И именно мы должны были представить доклад.

В основном говорила Лилия, я лишь изредка подтверждал её слова.

Финальным этапом выступления стала демонстрация тёмного кристалла. Он последовательно переходил из рук в руки каждого советника, включая королеву. Её расчётливый взгляд изучал не только сам артефакт, но и меня.

Оставалось дождаться решения.

Военный советник – огромный пожилой мужчина с твёрдым голосом – подтвердил наши опасения. Он сообщил, что его источники также фиксируют скопление сил Осквернённых на границе. Его слова не вызвали возражений, но и комментариев не последовало.

Королева Изабелла вынесла заключение:

– Передайте кристалл Моргане. Изучите его и разберитесь, как мы можем его использовать. Если потребуется дополнительное обеспечение, сообщите мне, я окажу необходимую помощь.

Она повернулась к военному советнику:

– Арес, прошу учесть результаты сегодняшнего заседания при оценке угрозы Осквернённых.

Заседание было окончено.

Я выдохнул и вышел из зала вместе с Лилией.

– Ты молодец, – сказала Лилия, слегка улыбнувшись.

– Да ладно, я только поддакивал, – отозвался я, пожав плечами.

– Этот вопрос мы закрыли, но у меня есть к тебе ещё одна просьба, Дариан.

В её глазах мелькнула надежда – что-то, что я никогда прежде не видел на её лице.

– Какая? – спросил я, слегка приподнимая брови.

– Не здесь, – её голос стал тише. – Обсудим в особняке Морганы.

Мы шли к особняку в молчании.

Я чувствовал себя слегка неуютно рядом с Лилией. Официальная обстановка заседания ещё не выветрилась из мыслей, но теперь меня занимало кое-что другое.

Я не удержался от вопроса:

– Почему ты сразу не сказала о своём происхождении?

Она медленно перевела на меня взгляд, задумавшись.

– Мне не нравится внимание, которое привлекает моё имя, – ответила она наконец. Её голос звучал спокойно, но в нём угадывалась усталость.

– Скрываясь за плащом, я могу путешествовать, говорить с людьми. Не только с теми, кого для меня заранее выбрали.

Я невольно отметил, что впервые слышу от неё не расчётливый тон, а искреннюю откровенность.

Мы приближались к особняку, и я решил не продолжать разговор – время для ответов ещё придёт.

Мы сидели напротив друг друга, и Лилия, очертив круг, наложила чары.

– Стены могут иметь уши, – коротко пояснила она, прежде чем заговорить.

Я наблюдал, как её взгляд стал серьёзным, почти напряжённым.

– Помнишь, я говорила, что встречалась с апостолом бога? – начала она. – Так вот, я видела, как действует его сила.

Она помедлила, словно собираясь с мыслями.

– Ребёнок моей подруги болен. Болезнь прогрессирует, магия и лекарства лишь замедляют её течение. Это сложно заметить, но от ребёнка исходит слабое свечение, точно такое же, какое было у Рудиуса.

Я напрягся.

– Ты думаешь, это сила апостола?

Лилия кивнула.

– Пока он сам не снимет болезнь или не погибнет, ребёнок не исцелится.

Она сделала паузу, а затем продолжила – теперь её голос звучал с уверенностью:

– Мне нужна твоя помощь. Ты, возможно, единственный в королевстве, кто встречался с двумя апостолами, судьба это или нет…

Я уже рассказывал Лилии о своём брате, и она подтвердила мои опасения – он тоже был апостолом бога.

Я опустил взгляд.

– Но чем я могу помочь? – произнёс я. – Рудиуса одолела ты, а голема… моего брата… маги из башни.

Я почувствовал, как внутри снова сжалась память о той ночи, и на миг отвёл взгляд вниз.

Лилия мягко положила руку мне на плечо и заставила поднять голову.

– Самое главное – его найти. И с этим лучше всех можешь справиться ты. Остальное сделают другие люди, с которыми я скоро тебя познакомлю.

Её глаза смотрели на меня с надеждой.

Я не мог отказать.

На кону были жизни.

– Хорошо, – ответил я.

На следующий день Лилия отвела меня к людям, которых я никогда не ожидал увидеть: советнику внутренних дел Альфреду Серому и советнику правосудия Виктории Железной.

Мы встретились в небольшом доме на краю города. Лилия плутала по узким улочкам, применяя заклинания, чтобы сбить след возможных шпионов.

Советники не тратили время на формальности.

– Лилия, мы можем ему доверять? – спросил Альфред Серый, пристально глядя на меня.

– Да, – уверенно ответила Лилия, бросив на меня одобряющий взгляд. – Он как белый лист, не запятнан интригами столицы.

Мы стояли у развёрнутой карты королевства. Альфред держался как настоящий военный – короткие чёрные волосы, чёткие, но лаконичные фразы. Виктория была ещё грознее. Её лицо пересекали шрамы, а волосы были собраны в тугой пучок.

– Мы ищем отравителя короля, – начал Альфред. – На него было совершено покушение, но теперь ясно: его убивают не раны, а болезнь или яд, от которого нет исцеления. Медленно, но верно его жизнь угасает. Все улики указывают на одну из приглашённых лекарей – Люсинду Цветущую.

Короткую паузу прервала Виктория:

– Наши информаторы сообщают, что Люсинда укрывается на территории Палящего дома. Но Валарин Палящий, глава дома, всячески мешает её поискам и расследованию.

Она скрестила руки на груди и добавила:

– Зная ваш уникальный опыт, мы хотели бы поручить вам её поиск. Найдите её и как минимум задержите преступницу.

Альфред указал на деревушку на карте:

– По нашим данным, она сейчас здесь. Её имя и внешность, скорее всего, изменены – это место славится тем, что укрывает преступников.

Он бросил на меня испытующий взгляд.

– Если вы согласны, мы предоставим вам ключи от хижины, где сможете жить во время поисков.

Виктория добавила – её голос стал жёстче:

– Будьте осторожны. Те, кто уже дважды пытался убить короля, не остановятся перед новой жертвой. Не привлекайте лишнего внимания.

Я смотрел на карту, чувствуя, как напряжение ситуации давит на меня.

Король угасал.

И теперь его жизнь зависела от того, найдём ли мы Люсинду.

Для большей безопасности миссии проникнуть в Палящий дом мы решили действовать по отдельности. Я не сомневался, что столь талантливый маг, как Лилия, найдёт способ незаметно достигнуть Эмберуст – деревушки, где, по нашим сведениям, скрывалась Люсинда. Её способности позволяли растворяться в тенях, смещая реальность вокруг себя, словно играя с гранями восприятия. Я же больше думал о своём собственном пути.

Мой план был прост, но требовал времени. Палящий дом – священное место последователей бога солнца, центр религиозного поклонения и знаний, уходящих корнями в древние эпохи. Люди со всей территории королевства совершали паломничества в надежде обрести истину и благословение. Это давало мне возможность путешествовать, не привлекая подозрений.

Первым делом я попытался уйти от возможной слежки. Покинув дворцовый район, я растворился в толпе, плутая по закоулкам словно призрак среди каменных стен. Одежду пришлось сменить – слишком приметную, слишком опасную. Теперь я выглядел как обычный путник, ничем не выделяющийся среди прочих странников.

Затем началась подготовка. Я собрал всё необходимое для долгого пути. В лавках торговцев приобрёл простую, но прочную одежду паломника: длинный плащ, скрывающий большую часть лица, с золотыми вышитыми символами солнца. Еда и вода для похода заняли своё место в сумке. Магическую перчатку пришлось замаскировать под обычную – лишнее внимание мне ни к чему. А свой старый меч я продал: с ним было связано слишком много, да и после последней битвы его состояние оставляло желать лучшего.

Перед уходом я тщательно изучил карту и набросал на ней правдоподобный маршрут своего путешествия. Он должен был выглядеть естественно, чтобы никто не заподозрил подвох.

Теперь всё было готово. Осталось лишь отправиться в путь.

На въезде на территорию Палящего дома меня остановили для осмотра.

– Пилигрим? – спросил стражник, его пристальный взгляд словно пытался проникнуть в самую суть моей души.

– Да, брат, – произнёс я с лёгким трепетом в голосе, смиренно опуская голову. – Я оставил позади мирские заботы, чтобы найти истину в сиянии великого божества.

Стражник медленно кивнул, но не спешил пропускать.

– Оружие?

– Нет, – я развёл руками, демонстрируя пустые ладони. – Только вера ведёт меня по этому пути. Я всего лишь слуга света, ищущий мудрость в огне солнца, дарующего жизнь.

Стражник продолжал изучать меня несколько мгновений, и в его глазах наконец мелькнула тень удовлетворения.

– Куда планируете направиться?

Я извлёк из сумки заранее подготовленную карту и развернул её перед ним.

– В Пиррадель, – произнёс я ровно, с оттенком благоговения в голосе. – Я хочу поклониться в главном храме, чтобы обрести благословение. Затем продолжу путь по окрестным поселениям, надеясь найти духовное наставление.

Он бегло пробежался глазами по карте, и его лицо наконец осветилось довольным выражением.

– Ты верно идёшь, брат. Да осветит твой путь солнце.

Я склонил голову в знак благодарности и шагнул вперёд, чувствуя, как моя роль паломника постепенно становится моей второй кожей.

Холодало. Листья медленно кружились в воздухе, прежде чем исчезнуть в пыли. Магическая рубаха согревала меня в холодные часы, но даже её зачарованное тепло не могло развеять гнетущего ощущения надвигающихся перемен.

И вот он – Пиррадель. С первого взгляда кажется, будто сам светильник богов упал с небес и застыл в камне. Белые стены ослепляют своей безупречностью. Золотые купола сияют в утреннем свете. Мозаики переливаются так ярко, что, кажется, от долгого взгляда глаза начнут слезиться. Но чем дольше всматриваешься, тем отчётливее видишь трещины – не только в плитах мостовой, но и в самой вере, пронизывающей этот город.

Я осмотрел город. Золотой Квартал – воплощение блеска и власти. Здесь жрецы шествовали по улицам в ослепительных одеждах, их лица были безмятежны, словно высечены из мрамора.

Я спросил у старухи-торговки, почему одни живут в тени дворцов, а другие – в пыли переулков. Она лишь потупила взгляд, сжала худые пальцы на краю прилавка и прошептала:

– Такова воля бога.

Пепельный Квартал начинается там, где заканчивается позолота. Глинобитные дома стоят, будто придавленные небесным гневом. Люди здесь двигались медленно, словно берегли каждую крупицу сил, а их взгляды не поднимались выше уровня улицы – словно они искали в пыли хоть проблеск надежды.

У колодцев – бесконечные очереди за водой. На рынках – дети ловили каждую упавшую крошку. В тени разрушенной арки старик рассказывал что-то о «солнце, которое согревает, но не обжигает».

На площади женщина в потёртом покрывале прижимала к груди ржавый символ светила – не в молитве, а в отчаянной просьбе:

– Просто дай нам дожить до завтра.

Мне выпала редкая удача – сегодня я смог увидеть его. Валарина Палящего, владыку этого города, чьё имя произносят с благоговейным трепетом и страхом.

Он выступал с речью. Площадь кипела людьми. Бедняки теснились у подножия храма, их голодные взгляды жадно пожирали массивные золотые двери. А там, наверху, жрецы в белоснежных одеждах переговаривались между собой, взирая на очередное представление.

И вот появился он – Валарин Палящий. Толпа замерла, будто по ней прокатилась невидимая волна страха. Он шагал медленно, осторожно, словно сам воздух под его ногами не был достоин прикосновения шёлковых сандалий. Его тучная фигура, облачённая в ослепительно белую, расшитую золотом робу, казалась неестественно огромной рядом с измождёнными лицами внизу. На груди его сверкал массивный солнечный диск – символ власти, столь тяжёлый, что, казалось, он вот-вот прорвёт тонкую ткань и рухнет вниз, раздавив пару-тройку нищих.

Он заговорил. Голос его был гладким, как отполированный мрамор, но в нём не было ни капли тепла – только холодное, отточенное годами высокомерие:

– Солнце видит ваши сердца, чада мои!

Его пухлые руки взметнулись вверх, и расшитые золотом рукава зашуршали, будто змеи, выползающие из укрытия.

– Бедность ваша – испытание веры! Верьте, и ваша вера будет вознаграждена!

Я оглядел толпу. Лица людей были искажены смесью надежды и отчаяния. Некоторые благоговейно склоняли головы, другие – те, кто поумнее, – лишь крепче сжимали в руках свои жалкие пожитки, понимая истинную цену его слов.

Голодные, впалые глаза. Пересохшие губы. Руки, исцарапанные бесконечным трудом. И – ни единого возражения. Ни шёпота. Ни даже намёка на гнев.

Они верили.

Или делали вид, что верили.

Меня охватило острое, почти физическое недоумение.

Как?

Как можно слушать эти сладкие речи о смирении, когда твои дети пухнут от голода, а жрецы купаются в золоте? Как можно склонять голову перед тем, кто презирает тебя?

Но никто не протестовал.

Никто даже не шептал.

Валарин продолжал говорить, его голос лился, как мёд, покрывая каждую душу липкими потоками обещаний.

Но я уже не слушал.

Я смотрел на него. На эти узкие, холодные глаза. На губы, подёрнутые брезгливой усмешкой, когда он бросил взгляд на грязные одежды в первых рядах.

И вдруг он посмотрел прямо на меня.

Взгляд скользнул по моему старому, поношенному плащу, по лицу – и прошёл дальше, как будто я был пустым местом.

И тогда я понял: он не видит этих людей.

Не видит их страданий.

Не видит их надежд.

Не видит их страха.

Для него они были лишь тенями на фоне его величия.

Когда он закончил, его фигура скрылась за массивными дверями храма, оставив после себя лишь дрожь в воздухе.

– Святейший… – прошептала женщина рядом, крестясь.

Гад. Я не мог произнести это вслух, но мысль уже застряла в голове, пульсируя с каждым ударом сердца.

Покидая Пиррадель, я чувствовал, как тяжесть увиденного давит на мои мысли. Я уходил из сияющего города, где золото блистало на куполах, где жрецы шествовали в ослепительных одеждах, но внутри меня пульсировало ощущение чего-то неправильного.

Блеск здесь не был истинным. Он был показным, созданным не для людей, а для тех, кто считал себя выше остальных. Людей в Пепельном Квартале не замечали, их голод, их усталость были лишь тенями, потерянными за ослепительными стенами Золотого Квартала.

Бедность здесь была не проклятием богов. Она была необходимым фоном, на котором сияли жрецы и их величие.

Я вспомнил женщину на площади, прижимавшую к груди ржавый символ солнца. Её губы не шептали молитв, они шептали просьбу – не о чуде, а о простом выживании. Эти люди искренне верили, что их страдания – это испытание, а награда когда-нибудь придёт. Но я видел слишком много тех, кто так и не дождался награды.

Если бог солнца действительно видел их сердца, почему он оставлял их в пыли?

Я направлялся в Эмберуст, но мысли о Пирраделе не отпускали. Возможно, здесь вера уже давно перестала быть спасением, а стала удобным инструментом для тех, кто умеет править.