Глава 6. Золотой Гелиополь

Дорога до столицы пролетела незаметно. Транспорт между столицей и другими территориями королевства работал безупречно: крепкие повозки, патрули закалённых в боях стражников, проверенные маршруты. Никаких бандитов, никаких Осквернённых – лишь бесконечные поля, изредка прерываемые дозорными вышками.

Я прикрыл глаза, вслушиваясь в ритмичный перестук колёс по брусчатке. Почти сутки пути – целые сутки, чтобы собрать в голове разбросанные воспоминания, словно сорванные страницы из книги, которую уже никогда не допишут.

Глен… Мне было его жаль, но я верил: боги вознаградят его за отчаянную борьбу с судьбой. Ведь я был таким же. Сейчас, по всем правилам, я должен был бы работать в мастерской, помогая отцу. Дышать раскалённым воздухом, слышать скрежет инструментов, ощущать на пальцах грубую пыль металла…

Но вместо этого – я еду в столицу.

«Мёртв. Или скоро будет», – слова бродяги вновь всплыли в памяти. Были ли они пророчеством? Кто он такой и почему продолжает появляться в моей жизни?

Рудиус… Одно упоминание его имени заставило холод прокатиться по моей спине. Его ярость, его абсолютная уверенность в своей правоте… Это было страшнее любого клинка. Апостол. Слуга богов. Всю жизнь мне говорили, что избранные божествами – благословенные: целители, провидцы, гении.

Но Рудиус был другим. Его сила не исцеляла – она калечила. Не защищала – убивала.

Лилия… Фиолетовые волосы, скользящие по плечам. Холодный взгляд, в котором мелькало что-то неуловимое – то ли интерес, то ли тревога. «Моё слово гораздо весомее, чем ты думаешь», – её слова эхом звучали в голове.

Я снова и снова прокручивал в голове события последних дней, пока на горизонте не показался величественный силуэт огромного города.

Повозка въехала в город. Гелиополь сиял, словно позолоченная игрушка – слишком яркий, слишком живой. Будто здесь и не знали, что где-то, за пределами, люди гибнут в бесконечной борьбе с Осквернёнными.

Толпы горожан в расшитых одеждах неспешно бродили по площадям, обсуждая новые модные тренды и дворцовые сплетни. Дети с визгом гоняли мяч по мощёным улицам, окружённым магическими фонарями, а вдоль улиц неспешно плыли парящие платформы, нагруженные товарами. У фонтанов, под шелестом воды, пары наслаждались спокойствием – таким абсолютным, что оно казалось нарочито искусственным.

Здесь всё было слишком идеальным. Света – слишком много. А там, где свет… там всегда есть тень.

Моей следующей задачей было найти Моргану.

Как нам рассказывали ещё в академии, в «тёмные времена» Гелиополь сильно пострадал от разрушений. Его пришлось отстраивать заново, и в итоге это пошло городу на пользу. Теперь он был чётко разделён на пять районов: дворцовый, аристократический, торговый, ремесленный и жилой.

Побродив немного по улицам, я направился в дворцовый квартал – именно там, как я предполагал, должны были находиться советники. Я не знал, как Моргана воспримет моё внезапное появление, но надеялся, что свиток, переданный Лилией, поможет.

Подойдя к Дворцовому району, я увидел два входа. Первый, украшенный цветами и позолотой, вёл к Храму Солнца. Через него толпами проходили нарядные горожане, смеясь и оживлённо переговариваясь. Второй вход, обрамлённый строгими каменными арками, охраняли двое стражников.

Я подошёл к охране, стараясь не выдать волнения.

– Мне нужно к советнице Моргане Зачаровывающей.

Старший стражник, высокий мужчина с холодными голубыми глазами, медленно оглядел мою походную одежду.

– У вас назначено?

Я достал свиток Лилии и протянул его стражнику.

– Это для неё.

Он развернул свиток, и его лицо осталось непроницаемым, словно он сталкивался с подобным ежедневно.

– Подождите здесь, – коротко бросил он и скрылся за воротами.

Я остался под пристальным взглядом второго стража, чувствуя, как каждая секунда ожидания растягивается в минуты. Где-то вдалеке звенели колокола храма, смешиваясь с весёлыми криками торговцев.

Я ждал достаточно долго, чтобы начать замечать узоры на каменной плитке под ногами.

Из-за массивных дверей вышли двое: стражник с тем же непроницаемым лицом и женщина в длинной робе, расшитой мерцающими рунами.

Её седые волосы были собраны в строгий узел, но несколько фиолетовых прядей, словно нарочно оставленных, выделялись на фоне серебра. Взгляд – острый, оценивающий. В уголках глаз читалась усталость, едва заметная, но ощутимая.

Она держала свиток Лилии в руке, пальцы слегка сжимали пергамент, будто взвешивая его значимость.

– Дариан? – её голос прозвучал устало, но с оттенком любопытства.

– Да. А вы – Моргана? – я попытался взять себя в руки, но всё равно нервничал. Не каждый день сталкиваешься с самой советницей магии королевства.

– А ты смышлёный, – с лёгкой усмешкой отозвалась Моргана. – Лилия пишет, что ты свидетель активности Осквернённых на границе и что тебе требуется место ночлега?

– Всё верно, – я достал осколок тёмного кристалла. – Это осколок кристалла, который мы нашли на границе. Мы видели, как кристалл способен призывать Осквернённых.

Моргана взяла кристалл и внимательно его осмотрела, переворачивая в пальцах, словно оценивая его вес.

– Любопытно. Пойдём. – она повернулась к стражникам. – Этот мальчик – мой гость.

Стражник кивнул.

«Мальчик»? – я едва сдержал раздражение, но промолчал и шагнул за ней.

Я шёл позади, и через некоторое время мы свернули в переулок, где стояло около десятка величественных особняков.

Я начал оглядываться, восхищаясь архитектурой местных построек, как вдруг меня прервала Моргана:

– Так вы друзья? С Лилией?

Мне казалось, что в её глазах я выгляжу ребёнком.

– Сложно сказать. Так получилось, что мы путешествовали вместе и попали в передрягу, – смущённо ответил я.

– Интересно. У моей дочери мало друзей, – она подняла взгляд на небо. – Гениальность ведёт к одиночеству…

– Дочери? – удивлённо переспросил я.

Она обернулась ко мне и слегка рассмеялась, увидев моё выражение лица.

– Так она ничего не сказала?

– Нет… но я догадывался, что она не из простых.

– Молодёжь… – Моргана остановилась и посмотрела мне прямо в глаза. – Надеюсь, вы подружитесь. За этой холодной маской всезнания скрывается обычная любопытная девочка, которая, в том числе из-за своего статуса, всегда была обделена общением.

Моргана пригласила меня на чай. Я рассказал ей обо всём, что случилось на границе. Она слушала с тем терпением, с каким взрослый выслушивает тревоги ребёнка, не перебивая, не спешая с выводами. Её пальцы легонько касались края чашки, а взгляд был строгим, но не холодным, скорее заботливым, как у наставницы, привыкшей давать мудрые советы.

– Лилия должна вернуться в ближайшие дни, – наконец произнесла она, аккуратно ставя чашку. – Я вынесу этот вопрос на заседание советников, как только она появится. Сейчас многие недооценивают угрозу Осквернённых, но именно мы должны убедить их, иначе будет слишком поздно.

Она на мгновение задумалась, склонив голову чуть набок, словно взвешивая возможные последствия. Её голос оставался спокойным, но между строк читалась скрытая тревога. После небольшой паузы она добавила мягко, но с той же уверенностью:

– Ты пока отдохни. Я выделила тебе комнату. И пропуск в дворцовый район тебе тоже оформят.

Её слова звучали буднично, словно хорошо отлаженный механизм, но я чувствовал за этой внешней сдержанностью истинную озабоченность. Я молча кивнул, принимая её слова. Усталость давала о себе знать, и перспектива отдыха была более чем заманчивой.

Когда я добрался до выделенной комнаты, меня окутала тишина. Наконец-то можно было перевести дыхание. Пространство было скромным, но уютным: мягкая постель, шкаф для вещей, приглушённый свет магического фонаря. Я опустился на кровать, ощущая, как напряжение постепенно покидает тело.

Долгий путь, напряжённые битвы, тревога за будущее – всё это туманом кружилось в голове, но сейчас, впервые за долгое время, мне не нужно было думать. Я просто закрыл глаза, позволяя тяжести век увести меня в сон.

Передышку от путешествий я решил не терять зря – нужно было отдохнуть и починить магическую перчатку, которая пострадала в бою с Рудиусом. Без неё я чувствовал себя уязвимым, словно потерял часть собственной силы.

Как только получил пропуск, я покинул дворцовый район. Я шёл вдоль улиц, разглядывая кипящую городскую жизнь, и заметил, что стражников стало больше. Они стояли у перекрёстков, наблюдая за толпой, их взгляды цепляли прохожих, будто высматривая кого-то. В лавках глухо переговаривались торговцы, а из таверн доносились приглушённые беседы.

Слухи окутывали воздух, как дым от костров. Говорили, что Альфред Серый объединяется с Викторией Железной. Два влиятельных советника, раньше действовавшие поодиночке, теперь объединяют усилия ради стабилизации королевства, ради поиска заговорщиков и преступников. Но под этим звучало нечто большее – скрытая тревога. Как будто в самом центре власти назревало что-то серьёзное, и никто не знал, что именно.

Я прислушался, но никто не говорил открыто. Лишь обрывки фраз, перешёптывания на рынках, взгляды, полные скрытой настороженности.

Проходя очередной поворот, я вдруг замер. В толпе мелькнул силуэт – знакомый, слишком знакомый, чтобы быть простым совпадением. Глен?

Сердце ухнуло вниз. Я моргнул, стараясь осмыслить увиденное, но фигура уже скрывалась за спинами прохожих. Я не мог поверить своим глазам. Глен… здесь? В Гелиополе? Это было невозможно, но разум требовал доказательств, а тело – действий.

Не сдержав порыва, я шагнул вперёд, лавируя среди людей, пробираясь через поток торговцев и наёмников, едва успевая уворачиваться от грузовых повозок. Город жил своей жизнью, но для меня он вдруг сузился до одной цели – той самой фигуры, что манила в переулок.

Когда я наконец вырвался из толпы, я оказался перед неприметной мастерской. Деревянная вывеска пострадала от времени, так что вместо названия остались лишь бессмысленные обрывки букв.

Я сделал шаг вперёд, ощущая, как с каждым мгновением напряжение нарастает.

Был ли это действительно он?

Я дёрнул дверь мастерской, и она неожиданно подалась, отозвавшись скрипом старых петель. Глена в ней не было. Внутри царил полумрак, пахло металлом и маслом, а воздух был пропитан тихими отголосками давно минувших бесед.

У прилавка сидел пожилой мужчина, осторожно заматывая инструменты в ткань, будто готовясь к прощанию. Его движения были размеренными, а взгляд – внимательным, оценивающим. Он не удивился моему приходу, лишь медленно осмотрел меня, словно взвешивая что-то в уме.

– Проходи, юноша, – произнёс он наконец глубоким, но усталым голосом. – Возможно, это судьба, что ты зашёл в такой момент.

Я осторожно шагнул вперёд, прислушиваясь к его словам, ловя скрытые смыслы.

– Проходи-проходи, не бойся, – повторил он, жестом приглашая меня ближе. – Я закрываю мастерскую. Если тебя заинтересуют мои товары, готов продать их с хорошей скидкой.

Он начал выкладывать на прилавок несколько вещей, и я почувствовал, как внутри вспыхнуло удивление. Это были высококлассные магические артефакты: рубаха с поддержкой температуры, амулет защиты разума, восстанавливающиеся и автоматически подгоняемые под размер ботинки. Такие вещи я видел лишь в Одержимом доме – даже мой отец не мог создать подобное.

– У меня, наверное, не хватит денег… – смущённо произнёс я, осматривая товар, ощущая, как редкость этих вещей давит на меня.

– Три золотых за всё на прилавке, – мастер произнёс сумму без колебаний, но взгляд его уже сместился. Он посмотрел на мою магическую перчатку, которая привычно обхватывала мою руку. – Вдобавок могу дать тебе замену. Твоя выглядит не слишком целой.

Предложение было слишком щедрым, чтобы от него отказываться. Я медленно снял свою перчатку, чувствуя её привычный вес в ладони, и осторожно надел новую. Она идеально подошла под мою руку.

– Единственное, заклинания могут отличаться, – предупредил мастер, наблюдая за мной с лёгкой улыбкой. – Магический щит, огненный поток, поток водяных лезвий. Придётся привыкнуть и запомнить.

Он помог мне настроить её, показывая ослабленные версии заклинаний. Голосовая активация работала плавно, легко, и я быстро освоился с новой магией.

Я примерил остальные вещи, ощущая их непривычный, но удобный вес, и не мог не спросить:

– А что случилось? Почему закрываете мастерскую? Зачем продаёте всё с такой скидкой? Эти артефакты стоят гораздо больше…

Мастер медленно закрыл глаза, будто на миг погружаясь в воспоминания. Когда он заговорил, его голос был усталым, но тёплым, словно речь шла не просто о товарах, а о чём-то более личном.

– Я долгое время трудился, чтобы помочь своему сыну, – начал он, задумчиво перебирая инструменты на столе. – Все эти артефакты – то, что я создавал специально для него. Он был воином. Да… был. Служил королевству, ценил честь. Ты напоминаешь мне его…

Я затаил дыхание, ловя каждое слово.

– Сын не принимал мои поделки, – продолжил мастер, с лёгкой усмешкой качая головой. – Говорил, что это нечестно, что не соответствует его взглядам. Он хотел своими умениями доказать свою ценность.

На мгновение повисла тишина. Потом он чуть прищурился, взгляд его стал пустым, далёким.

– Я помню его юным. Его яркие глаза, его целеустремлённость, доброту… Но со временем он начал меняться. Сначала был просто отважным, сильным. А потом… насилие стало привычным. Его начали бояться.

Мастер медленно подошёл к столу, налил воды и сделал несколько осторожных глотков, словно пытаясь утолить не только жажду, но и горечь воспоминаний.

– И вот недавно пришли новости с фронта, – наконец произнёс он глухим, почти шёпотом голосом. – Он погиб. Напал на своих сослуживцев… и был убит.

Я ощутил, как кровь застыла в жилах. Рудиус? Не может быть…

Я не осмелился спросить, боясь услышать подтверждение. Просто молча ждал, когда он закончит.

Мастер провёл рукой по столу, стирая невидимые пылинки.

– Может, оно и к лучшему, – вздохнул он. – Признаюсь… я тоже начал его бояться. Его безумный взгляд…

Он посмотрел на меня пристально, оценивающе.

– Надеюсь, тебя не ждёт такая судьба, юноша.

Мне нечего было ответить или добавить. Слова мастера всё ещё эхом звучали в голове, тяжёлые, словно осколки разбитой надежды. Я поблагодарил его, едва выдавив слова, и шагнул за порог, оставляя тёмное, пропахшее маслом помещение позади.

На улице городской шум встретил меня своей обыденностью. Люди сновали туда-сюда, переговаривались, торговались, но всё казалось слишком далёким, чужим. Мои пальцы непроизвольно сжали новую магическую перчатку.

Рудиус…

Неужели сила бога изменила его? Или он всегда был таким, просто скрывал свою истинную сущность? Я видел его ярость, его безграничную уверенность, его силу – она не исцеляла, она разрушала. Была ли это воля божеств? Или же он сам выбрал этот путь?

Размышления ничего не изменят. Вопросы останутся без ответов.

Я глубоко вдохнул, стараясь отогнать тревожные мысли, и сделал шаг вперёд. Мне нужно двигаться дальше.