Глава 16. Поиск пути

Дима проснулся бодрым и энергичным, словно заново рождённым. Вчерашняя усталость исчезла без следа, мысли прояснились, страх отступил, оставив лишь смутное воспоминание. Казалось, что ночь волшебным образом перезагрузила его целиком – тело, разум и душу.

Он сладко потянулся, чувствуя, как каждая мышца наполняется энергией, и твёрдо встал на ноги. Первая мысль была о тех, кто спас его вчера. Выскочив из палатки, он огляделся в надежде увидеть своих спасителей, но вокруг царила тишина. Лишь догорающий костёр выпускал в небо тонкие струйки дыма. Рядом, аккуратно сложенные, лежали припасы: походная сумка с едой, две фляги с водой, несколько кусков повидавшего виды оружия – явно оставленные на выбор – и комплект одежды, который мог пригодиться в преддверии холодов.

Дима подошёл ближе, внимательно осматривая оставленные вещи. В груди разливалось тёплое чувство благодарности, но спасители словно растворились в утреннем тумане.

– Спасибо! – крикнул он в пустоту, надеясь, что его голос донесётся до тех, кому предназначался.

Среди оружия его взгляд остановился на небольшом кинжале с неровным лезвием. Он взял его в руку, оценивая баланс и вес. Лезвие было зазубренным, рукоять – обмотаной кожей для лучшего хвата. Не идеально, но надёжно. Он кивнул сам себе, довольный выбором.

«Еда есть, вода есть, оружие при мне… Теперь нужно найти людей», – размышлял он, вслушиваясь в умиротворённое дыхание леса. Тот снова казался спокойным, но всё так же загадочным и полным тайн.

Ориентироваться в незнакомом месте оказалось непросто. Тропы петляли между деревьями, не давая ни намёка на выход или направление. Однако теперь у него был шанс – припасы, оружие и время. Опасность отступила, но неизвестно, надолго ли.

Приняв решение, он отправился на поиски возвышенности, откуда можно было бы осмотреть окрестности и определить дальнейший путь.

После часа бесплодных блужданий среди плотной чащи Дима остановился, тяжело дыша.

«Всё оказалось сложнее, чем думалось», – с досадой признал он, вглядываясь в заросли и тщетно пытаясь отыскать хоть намёк на верный путь или возвышенность.

Лес стоял стеной – настолько плотным, что даже яркие жёлтые кроны деревьев не позволяли разглядеть, что скрывается за пределами этого загадочного, неизведанного пространства. Казалось, будто природа специально создала этот зелёный лабиринт, чтобы испытать незваного гостя на прочность.

«Стоянием делу не поможешь!» – решительно тряхнул головой Дима, сделал глоток прохладной воды из фляги и, собрав волю в кулак, двинулся дальше.

Он постоянно помнил о возможных ловушках и опасных хищниках, подстерегающих в чаще. Каждое движение требовало предельной осторожности – приходилось внимательно осматривать каждый куст, вздрагивать от малейшего шороха, прислушиваться к лесным звукам. Его бдительность была направлена вниз, туда, где могли таиться острые когти или ядовитые зубы, но он и представить не мог, что настоящая опасность поджидает совсем с другой стороны.

Внезапный удар сверху обрушился на него, как приговор судьбы, застигнув врасплох

Он охнул, поваленный тяжестью – чья-то фигура уселась на его спину, прижимая к земле, не давая даже дышать как следует.

– Какого чёрта ты тут бродишь, герой? – раздалось над ухом иронично-язвительным голосом.

Дима вскинулся, пытаясь вырваться:

– Отпусти!

– Тц… – цокнула фигура и, не спеша, слезла с него.

Он перекатился на бок, с трудом поднялся, лихорадочно потянулся к своему кинжалу. Но хватка подвела – оружие выскользнуло из пальцев и вонзилось лезвием в мягкую землю, словно само выбрало сдаться.

– Тебя уже кто-то по голове ударил? Память совсем отшибло? – с усмешкой спросила незнакомка, наблюдая за этой забавной сценой.

Хмуря брови от едких ноток в голосе, Дима наконец по-настоящему вгляделся в лицо собеседницы.

– Иней? – выдохнул он с неверием и облегчением одновременно.

– Помнит всё-таки… – хмыкнула она, с кривой улыбкой. – Так ты что тут забыл, герой?

Он замялся, нервно отводя взгляд:

– Я… потерялся. Меня должно было перенести в столицу, но я оказался здесь…

Иней скрестила руки, чуть наклонив голову:

– Да уж… Насколько я знаю, сборище героев должно быть в империи…

Иней отошла, погрузившись в пучину размышлений. Дима стоял неподвижно, мучительно решая – стоит ли задавать вопрос, который с каждой секундой звучал в его голове всё настойчивее. Вежливость сражалась в нём с необходимостью нарушить эту давящую тишину.

– Ты умеешь разговаривать? И ты… живая? – спросил он, подбирая слова аккуратно, как будто боялся вспугнуть обретённую реальность.

Иней резко повернула голову, её взгляд метнулся на него с недоумением.

– Тебя точно кто-то стукнул… – буркнула она, но задержалась, вспомнив, что он всё ещё не знает. В голосе промелькнула усталость, смешанная с сожалением. – Да, я живая. И да, умею разговаривать. Во время испытаний мы играли свою роль. Меня, кстати, за это потом наказали.

Дима вздрогнул, когда в памяти всплыли события тех этапов Междумирья. Он с горечью признал: тогда он воспринимал её как куклу – без чувств, без воли, просто образ. По крайней мере, в начале. Но теперь, услышав её голос, он ощутил, как разум и сердце слились в едином порыве – в прозрении и в благодарности.

– Прости… – сказал он тихо, стараясь, чтобы извинение звучало искренне.

– Да успокойся ты! – отрезала она, взмахнув рукой, в которой тряслись остатки раздражения. – Мне надо подумать.

С тяжёлым выдохом она подошла к ближайшему дереву, опустилась на корни и замерла. Лицо её скрылось в тени листвы, но в позе читалась усталость не только физическая – внутренняя, накопленная.

Она всё ещё сидела у дерева, когда приняла решение.

Иней была в статусе беглой преступницы. А рядом – герой, появившийся неизвестно откуда. По правилам ей следовало доложить о нём богине, скрывать его было не просто рискованно – опасно. Но наказание за побег всё ещё висело над ней. Она не знала, ждёт ли её изгнание или нечто хуже.

Она думала долго. Дима не подходил – просто смотрел издалека. Его взгляд был не настороженным, а восхищённым, как будто он видел не девушку, а реликвию, найденную в забытых песках. То, что она была живая, а не кукла, да ещё и примерно его возраста, вызывало целую бурю эмоций. Он и сам не мог их разобрать.

Наконец Иней встала.

– Следуй за мной. Я отведу тебя в племя. Они решат, что с тобой делать, – сказала она тихо, но без сомнений.

Она сделала пару шагов, затем обернулась.

– И да… Оружие оставь здесь. Оно тебе не нужно. Ещё поранишься.

– Хорошо… – пробормотал Дима, смутившись.

Оставив оружие, он без лишних слов пошёл следом.

Путь оказался недолгим – уже через час они достигли цели. Сверху бесшумно сбросили верёвки, и по ним, словно тени, спустились воины. Их лёгкая одежда едва прикрывала тренированные тела, не ведавшие холода. Они не издали ни звука. Лишь сухой шелест натягиваемых тетив нарушил тишину, когда наконечники стрел разом нацелились на Диму и Иней.

– Это нормально? – тихо спросил Дима, инстинктивно прячась за хрупкой фигурой Иней.

– Стой и молчи, – твёрдо ответила она.

После небольшого ожидания совет племени появился в полном составе. В него входила и мать Иней – Усой.

– Мы ждём объяснений, – потребовала Финерос.

Иней ненадолго задумалась, после чего рассказала всё как есть. О том, что кто-то оборвал верёвку, о том, что она скрылась из-за того, что была очень уставшей, напоследок она упомянула о потерявшемся герое, стоящем рядом. Закончила свою речь она тем, что сожалеет о своей ошибке и готова понести ответственность.

Совет совещался, голоса разделились. Одни говорили твёрдо: Иней ещё молода, не стоит карать так строго за усталость и страх. Другие – холодно и без уступок: она пошла против богини, и это нельзя оставлять без ответа.

Усой сохраняла нейтралитет. Взгляд – прямой, спокойный. Как член совета, она лишь напомнила:

– Моя дочь – взрослая. Принимает решения сама. И отвечает за них тоже сама.

Некоторые знали больше, чем говорили. Они молчали, выжидая нужного момента.

– Всё понятно, – объявила старушка Фин. Голос её был тихим, но в нём чувствовалась сила. – Воины, опустить оружие.

Она посмотрела на Иней. Долго и внимательно.

– С оговоркой… но ты прошла проверку. А теперь – за мной, – она бросила взгляд на Диму. – И ты тоже.

Выяснилось, что это был не первый случай, когда Иней проказничала. Беспечность, нежелание следовать правилам, постоянное сомнение – всё это складывалось в образ девушки, которая слишком часто шла вразрез с тем, что называли «волей богини» и «нуждами племени».

Клетка, куда её раньше сажали, не помогала. Поэтому старушка Фин решилась на нечто более радикальное. Решила не просто наказать – испытать. Сбежит – значит, не готова. Вернётся – возможно, начнёт понимать.

– Это правда, ты… призванный герой? – уточнила старушка, чуть прищурившись, будто пыталась рассмотреть истину в его лице.

– Да, я призван из другого мира, но… герой… звучит как-то слишком громко… – ответил Дима поникшим голосом, слегка смущённо потирая затылок.

– Интересно… – пробормотала она и замолчала, погрузившись в свои мысли.

Через минуту они остановились перед конструкцией, которую Дима никак не ожидал увидеть. Прямо посреди корней и веток, между стволами – сооружение, напоминающее лифт.

«Лифт?! – удивился он, всматриваясь. – Из веток и палок?..»

Это был действительно лифт. Он шагнул внутрь и уже перестал удивляться – в уме возникла абсурдная картина: старушка Фин, стремительно летящая по канатам между деревьями. На фоне этого образа даже деревянный лифт казался приземлённым решением.

Финерос не сказала ни слова. Оставив их вдвоём, она направилась в храм получить откровение от богини Лууны. Дима молчал, прислушиваясь к шорохам леса, а Иней стояла рядом, будто отстранённая.

Когда старушка вернулась, на её лице не осталось и следа былой суровости. Она шла, чуть переваливаясь с ноги на ногу, а в уголках глаз затаилась её привычная, ленивая полуулыбка. Казалось, она только что узнала какую-то очень забавную и очень личную тайну богини.

– Богиня хочет, чтобы ты отвела его в столицу. Ему здесь не место, – сказала она как будничное распоряжение.

Иней вздрогнула. Смирение, которым она держалась последние минуты, треснуло.

– Какого чёрта?! Почему я? Может, лучше сразу в клетку? А? – выпалила она, яростно бросая взгляд то на Фин, то на Диму.

Дима смотрел на её вспышку, и внутри всё неприятно сжалось. После всего, что они прошли в Междумирье, её яростное нежелание быть с ним било больнее, чем любое физическое оскорбление.

Фин ничего не сказала, просто ждала, словно зная, что буря схлынет так же быстро, как и налетела. Иней, выдохнув, отмахнулась:

– Ладно… Когда отправляться?

– Сейчас, – сухо ответила старушка, указав на грубую дверь из плетёных веток.

– Тц… – цокнула Иней и, не дожидаясь, пошла к выходу.

Иней отвела его к себе домой, где переоделась в наряд, закрывающий ее татуировки.

– На… держи… И это тоже… – монотонно бубнила она, нагружая Диму провизией, парой прочных сапог, охотничьим ножом в перевязи и каким-то таинственным мешочком с снадобьем, которое пахло мятой и грозой.

Дима сгибался под их тяжестью, пальцы дрожали.

– Я… падаю… – выдохнул он, не выдержав, и рухнул на колени, вещи громко грохнулись рядом.

– Хм… – нахмурилась Иней, присев на бочонок. – А ты казался крепче в сражениях.

Дима, с трудом садясь, пробормотал:

– Думаю… это была не совсем моя сила…

Она прищурилась:

– Ты хочешь сказать… ты реально настолько слаб?

– Ну… – он промолчал. Ни оправдаться, ни объяснить не мог.

Иней громко вздохнула.

Собравшись, Иней попрощалась с матерью и со своей сестрой, а далее начался их путь в столицу: лучшая лучница племени, несущая на себе бремя приказа, и герой-носильщик, падающий под тяжестью груза.

Хотя испытания, выпавшие на долю Димы, были непростыми, возможно, его путь оказался не самым тяжёлым. Его подруга Луми, проведя в столице всего два дня, оказалась в ситуации, которая для кого-то могла показаться обыденной и привычной. Однако для неё самой это стало настоящим потрясением, до глубины души повлиявшим на её восприятие происходящего.

Она стояла перед расколотым зеркалом, и в каждом осколке на нее смотрела чужая девушка – не та стройная, уверенная в себе воительница из Междумирья, а та, кем она была до этого: полная, неуклюжая, та, кого она думала навсегда оставить в прошлом.

Когда Луми только прибыла в Атами, ей казалось, что это не беда – она переживёт, справится. Но первый тревожный звоночек прозвучал, когда она подошла к Фениксу с приветствием, а он лишь скользнул по ней холодным взглядом, не узнав. Потом были шёпоты и колкие усмешки за спиной: «Что этот бегемотик здесь забыл?», «Как оно вообще двигается?»

Насмешки и презрение переплетались в её мыслях с мучительным внутренним голосом, превращаясь в болезненную какофонию.

Среди призванных героев нашлись те, кто умел видеть в людях их силы и слабости, читать их потенциал. Продавая свои услуги, они раскрыли Луми её новый дар – «Душа вампира». Для его пробуждения требовалась кровь, а прежняя способность канула в небытие.

«Я должна попробовать…» – прошептала она, и в дрожащем голосе слились страх, надежда и злость. Под покровом ночи, одевшись в тёмное, Луми решилась выйти на охоту – отыскать зверя, способного дать ей кровь.

В отличие от Димы, другие герои получили благословение местных богов: их сила, ловкость и выносливость значительно превосходили возможности обычных людей. Луми не была исключением – она чувствовала, что способна поймать добычу даже голыми руками. Именно поэтому, не взяв никакого оружия, она отправилась в лес, ближайший к столице.

Охота не заняла много времени: удача быстро улыбнулась ей. Вскоре в поле зрения появилось одинокое парнокопытное существо, напоминающее ламу. И тогда Луми, ведомая первобытным инстинктом, рванулась вперёд, словно дикий хищник. Испуганное животное бросилось наутёк, но Луми оказалась проворнее. Схватив добычу, она повалила её и прижала к земле.

По её щекам медленно потекли слёзы. Часть её, прежняя, тихо плакала и шептала: «Прости…» Но другая, новая, уже не слышала этих слов. Весь мир сузился до пульсирующей жилки на шее животного. И она вонзила в неё острые клыки.

Тёплая кровь живого зверя хлынула по её телу, и оно тут же начало преображаться: радужка глаз окрасилась в густой алый цвет, ногти удлинились, превращаясь в острые когти, а с каждой каплей тело становилось всё стройнее и изящнее, волосы – длиннее.

Завершив трапезу, Луми провела окровавленными пальцами по лицу.

– Ещё… – произнесла она с хищным блеском в глазах, осознав, какие перемены с ней произошли.

Её взгляд устремился вглубь тёмного леса. Первый кровавый пир только начинался.