# Я тебя никогда не забуду

Лев Долгих

Кирилл живёт так, как от него ожидают другие. Улыбка, правильные слова, нужные друзья. Всё идёт по плану, пока он не знакомится с Леной — странной девочкой с задней парты, которую класс называет «ведьмой». Она не носит масок. Когда ей понадобится помощь, Кирилл выберет удобную ложь — и этот выбор изменит всё.

## Я тебя никогда не забуду

«Неохота…» – подумал я, разглядывая школьную доску с расписанием уроков.

Не помню, когда в последний раз мне было интересно посещать занятия, но я всегда понимал, что так надо, и не возмущался. Родители решили перевести меня в другой класс после летних каникул – туда, где, по их мнению, контингент более культурный и будет способствовать моему обучению. В целом так и было: в предыдущем классе остались, мягко говоря, те, кто долго учиться не собирается.

«Ага, похоже, мне на второй этаж», – отметил я про себя.

Натянув привычную улыбку на лицо, я зашёл в нужный кабинет.

«Суета…» – невольно вырвалось из моих уст.

Шум, смех, беготня – всё как обычно. Поздоровавшись с новыми одноклассниками, часть из которых я уже знал по школьным мероприятиям, занял место где-то посередине класса – ни впереди, ни сзади.

День прошёл в обычном стиле. Классный руководитель произнёс речь о том, что нас ждёт интересный год, каждый добьётся успехов и тому подобное. Я не любитель таких речей, но даже я подумал, что в этом году надо постараться показать себя с лучшей стороны.

Единственное, что выбивалось из картины обычной школьной жизни, – девушка, сидевшая на задней парте. У неё были прямые чёрные волосы до плеч, взгляд вечно опущен вниз, словно пол представлял для неё больший интерес, чем происходящее вокруг.

«Не моё дело», – прошептал я себе под нос и после уроков направился домой.

День за днём пролетели две недели.

Сколько бы я ни пытался игнорировать девушку с задней парты, во мне разгоралось любопытство. Почему она так себя ведёт? Почему с ней никто не общается? Она словно существовала в параллельной реальности, не пересекаясь с остальным классом.

– Димон, а что с той девочкой? – спросил я у своего соседа по парте на перемене, кивнув в сторону задних рядов.

– С ведьмой? – переспросил он, усмехнувшись.

– Ведьмой?!

– Да, мы её так в шутку называем. Странная она. Одноклассницы пытались с ней подружиться в прошлом году, но потом сказали, что она ненормальная. Не разговаривает толком, всё время одна.

– Понятно…

– А ты чего, запал на неё что ли? – прищурился Димон.

– Нет, нет, с чего это! Просто любопытно, – поспешно ответил я, чувствуя, как краснеют уши.

– Кстати, мы сегодня вечером играть собираемся, ты с нами?

Димон и ещё несколько одноклассников играли в популярную MOBA-игру. Мне она особо не нравилась, да и играл я средненько, но отказать не мог – не хотел прослыть белой вороной.

– Да, конечно, – ответил я с энтузиазмом, которого не чувствовал.

С одноклассницами я был знаком плохо, поэтому, чтобы не распространять лишние слухи, у них решил ничего не спрашивать насчёт девочки с задней парты.

Чувство любопытства становилось только сильнее, и, возможно, оно было не единственным. На большой перемене я решил подойти и поздороваться с объектом моего интереса. Сердце билось чаще обычного – странно, ведь это просто знакомство с одноклассницей.

– Привет, – произнёс я, останавливаясь возле её парты.

Моё приветствие вызвало у неё небольшое удивление. Она медленно подняла голову, и я впервые разглядел её лицо вблизи – бледное, с тонкими чертами, и тёмными глазами, в которых читалась настороженность.

– Привет, – ответила она тихо.

Я ожидал, что меня проигнорируют или получу максимально грубый ответ, но, к моему удивлению, она ответила абсолютно нейтральным тоном.

– Меня зовут Кирилл, я новенький в этом классе. Ну как… уже две недели отучились, но всё-таки ещё новенький. – Я понимал, что несу какую-то чушь, но остановиться не мог. – Ты Лена?

– Да.

Её ответ был так же нейтрален, взгляд снова ушёл куда-то в сторону.

– Будем знакомы.

Достаточно переволновавшись и чувствуя себя полным идиотом, я решил на этом от неё отстать. Глупо улыбнулся и направился за свою парту.

Моё приветствие среди класса не осталось незамеченным. Даже половины дня было достаточно, чтобы поползли слухи.

– Всё-таки запал? Или ведьмак начал охоту на ведьму? – в шутку спросил Димон после уроков.

– Да ладно тебе. Как по мне, она вполне нормальная. Как видишь, в лягушку меня ещё не превратила, – попытался я отшутиться.

Договорив, я обернулся посмотреть на Лену, боясь того, что она могла услышать мою неудачную шутку. Мне такие шутки не нравились, они казались жестокими и глупыми, но я не хотел, чтобы подумали, что и я какой-то не такой. Убедившись, что она не услышала, я вздохнул с облегчением.

Дождавшись большого перерыва на следующий день, я решил, что будет уместным подсесть к Лене за один стол в столовой. Она сидела в углу, методично ковыряя вилкой гречневую кашу.

– Не против, если я тут сяду? – спросил я осторожно.

– Как хочешь, – ответила Лена, не поднимая глаз.

Не зная, с чего начать разговор, я решил начать с погоды – классика неловких диалогов.

– Холодает…

– Ага…

– Спрашивал у одноклассников, говорят, ты ни с кем не общаешься. Почему так?

– Не знаю. Неинтересно…

– Не хочу обидеть, но тебя ведьмой зовут из-за того, что ты ни с кем не общаешься.

– Мне безразлично. – Она пожала плечами. – Пусть называют, как хотят.

– А что тебе интересно?

– Ничего.

Насколько бы парадоксальными ни были её ответы, она отвечала без каких-либо эмоций. В её голосе не было ни раздражения, ни смеха. Отвечала она практически мгновенно, не задумываясь, словно давно приготовила эти ответы для подобных разговоров.

– А что тебе нравится? – не унимался я.

Лена замолчала. Впервые за разговор она задумалась, прежде чем ответить.

– Сны… – произнесла она наконец тихо, почти шёпотом.

Её ответ меня сильно удивил и заставил задуматься: какая жизнь должна быть у человека, чтобы ничего не было интересно, кроме снов?

– Мне тоже, – ответил я, лукавя.

Перерыв подходил к концу, и я решил не давить.

– Перерыв заканчивается. Как насчёт того, чтобы прогуляться после школы?

Лена посмотрела на меня внимательно, словно пытаясь понять, не издеваюсь ли я.

– Недолго, – наконец сказала она.

Её лицо выражало недоверие, но она согласилась.

– Тогда встретимся на крыльце после уроков.

Не привлекая лишнего внимания, я вышел из школы через пять минут после звонка. Ещё через пару минут появилась Лена с потёртым рюкзаком на плече.

– Куда пойдём? – спросил я, давая возможность Лене определить продолжительность нашей прогулки.

– Мне до «Маяка», можем дотуда прогуляться, а дальше я по делам.

«Маяк» – название местного продуктового магазина, который находился минутах в десяти от школы.

– Хорошо.

С погодой нам повезло: обычно в это время года шли дожди, но в этот день было сухо, хотя и пасмурно. До «Маяка» можно было пройти по каменной дорожке вдоль парка, к которой мы и направились.

Отойдя от школы, к моему удивлению, Лена сама начала разговор.

– Я знаю, что это звучит странно… Сны? Кажется бредом… – Она помолчала, подбирая слова. – Но я не люблю врать. Во снах, даже самых плохих, я отдыхаю от…

В очередной раз она опустила глаза. Её выражение лица, которое ещё несколько секунд назад было воодушевлённым, сменилось смесью грусти и растерянности.

– От чего? – неуместно спросил я, хотя понимал, что лезу не в своё дело.

– Неважно.

Понимая, что моя следующая фраза может стать последней в нашем общении, я попробовал сменить тему.

– А я всё забываю. Хороший сон или плохой. Помню, что что-то снилось, но только общее впечатление… Как будто смотрел фильм, а потом сразу забыл сюжет.

– Могу подсказать пару приёмов… – в её голосе появилась нотка оживления.

Кто бы мог подумать, что та самая необщительная девушка с задней парты может настолько увлечённо о чём-то рассказывать? Пока мы шли до «Маяка», Лена поясняла мне приёмы запоминания снов: вести дневник снов, пересказывать их сразу после пробуждения, попытаться вспомнить сон до полного пробуждения, не открывая глаз, и другие техники. Она говорила быстро, с энтузиазмом, и я впервые увидел её по-настоящему живой.

– Мы пришли… – подметил я, когда перед нами возникла вывеска магазина.

– Да… – Лицо Лены было слегка озадачено, словно она не ожидала, что дорога закончится так быстро. – Тебе в магазин? Тогда до завтра?

– До завтра.

Мы начали узнавать друг друга поближе. В школе с Леной мы почти не общались – в большей степени это была моя идея, так как не хотел привлекать ненужного внимания. Неуместные шутки, вопросы, сплетни – не к чему мне это. Обычно мы прогуливались после школы по тем же маршрутам: до «Маяка», вдоль парка, иногда до старого стадиона.

Несколько раз я приглашал Лену домой. Мои родители были рады, что я привожу друга, так как после перехода в другой класс общаться с предыдущими одноклассниками я стал всё реже и реже. Когда я узнавал, можем ли мы пойти к ней в гости, Лена отвечала, что лучше не надо. Я не настаивал.

Постепенно она раскрывалась. Лена увлекалась чтением, постоянно приводила цитаты из своих любимых книг – в основном фантастики и философской прозы. Занималась скалолазанием, пару раз ездила покорять местные скалы с какой-то группой. Ей нравилось играть в настольные игры и шахматы, правда, упоминала, что играть стало не с кем. Школьный шахматный кружок, который она когда-то посещала, закрылся – преподаватель ушёл из школы.

Прошло пару месяцев нашего общения, и я решил поинтересоваться у Лены о причинах её странного поведения. Мы сидели на скамейке в парке, уже почти стемнело.

– Лена, давно хотел у тебя узнать… Ты же вполне общительная, почему не общаешься с классом? Как ледяная королева…

Она долго молчала, глядя куда-то вдаль.

– После того как отец с матерью расстались, всё пошло под откос, – наконец произнесла она тихо. – Мать регулярно выпивает, приводит непонятных мужиков домой… Много всего. Мне неприятно об этом рассказывать…

– Извини, если для тебя это сложная тема, можешь не продолжать… – я почувствовал, как сжимается что-то внутри.

– Ничего. – Она покачала головой. – Просто хочу, чтобы это закончилось, чтобы было как раньше. Не страшно. Не одиноко.

– А что с отцом?

– Он в другой семье, в соседнем городе. Мы иногда общаемся по телефону, но весьма сдержанно. У него теперь другие дети. Я как будто перестала существовать для него.

– Я спрошу родителей, может, иногда можно будет к нам на ночёвку оставаться.

– Спасибо! – На лице у Лены появилась искренняя улыбка, и я понял, что это первый раз, когда вижу её по-настоящему счастливой.

После новогодних каникул жизнь вернулась в своё обычное русло. Позавтракав, я взял портфель и направился в школу. Последнее время я избегал общения с Леной – она мне стала неинтересна, даже, наверное, неприятна. Не мог объяснить почему, просто не хотелось.

– Братуха, как дела? – налетел на меня Дима, мой сосед по парте.

Его радушное приветствие меня слегка ошарашило.

– Нормально! Нормально… – Я попытался изобразить бодрость. – Ты чего такой радостный?

– Идея есть! Класс на класс зарубиться сегодня вечером. Нам как раз одного не хватает, присоединяйся!

И снова эта MOBA-игра. Каждый раз я чувствовал себя пятым колесом, когда с ними играл, но отказать не мог.

– Без проблем, – ответил я, пытаясь изобразить радость от такой возможности.

С Леной я сегодня даже не поздоровался. Не знаю почему, не хотел. На большом перерыве она сама подошла ко мне.

– Привет, – сдержанно сказала Лена.

– Привет, – замешкался я, отводя взгляд.

– Мы сможем встретиться после школы? У меня есть к тебе просьба.

– Хорошо… – буркнул я.

«Что ей от меня нужно?! Я же просил её в школе стараться не общаться», – раздражённо подумал я.

День прошёл как обычно, за исключением того, что пару раз мне пришлось придумывать отмазки о том, о чём я там перешёптывался с ведьмой. Димон подшучивал, другие одноклассники косились.

После школы мы встретились с Леной за углом здания, подальше от любопытных глаз.

– Что за просьба? – спросил я без особого энтузиазма.

– Помнишь, ты говорил, что узнаешь у родителей, могу ли я у вас переночевать? – Она говорила быстро, нервно. – Тут такая ситуация… Мне нужно хотя бы пару дней. Моя мать не против, я у неё уже спросила, шлёт меня на все четыре стороны… Пожалуйста!

В её глазах читалась настоящая мольба, даже отчаяние.

– А, да… Сегодня спрошу, – ответил я неуверенно.

– Хорошо! Буду ждать звонка. – Она выдохнула с облегчением.

«Странная она…» – подумал я, направляясь домой.

Дома, сев за компьютер, я начал готовиться к предстоящей игре. Не хотелось упасть в грязь лицом перед одноклассниками. Оказалось, что ребята добавили меня в качестве запасного в межклассовый небольшой турнир. То есть мне уже никак не отвертеться – если откажусь, подведу команду.

Играли мы допоздна, но, к сожалению, проиграли. Я играл хорошо, даже получил пару комплиментов от команды, но остальные слишком много ошибались. После матчей я был измотан, поэтому почти сразу лёг спать.

На следующий день, уже придя в школу, я вспомнил о Лениной просьбе. Она ждала меня у входа, и по её лицу было видно, что она не спала всю ночь.

– Привет. Ну что? – с тревогой спросила Лена.

– Привет. Прости, я забыл. Сегодня узнаю, – соврал я, прекрасно понимая, что не собираюсь ничего спрашивать.

– Пожалуйста, мне это очень нужно. – В её голосе звучала настоящая мольба.

У меня возникло небольшое чувство вины, но, с другой стороны, я ей ничего не должен. Это же не моя проблема.

– Если хотим выигрывать, надо тренироваться! А то так никого не выиграем! – высказался один из моих одноклассников, принимавших участие во вчерашних матчах.

Поэтому мы решили до окончания турнира ежедневно тренироваться. Это давало мне отличную отмазку.

По пути домой после школы я обдумывал просьбу Лены. «Зачем оно мне надо? Только проблем лишних наживу. Родители начнут задавать вопросы, вдруг что-то случится…» Я решил, что проще будет сказать ей, что родители не согласились, о чём незамедлительно написал ей сообщение.

На следующий день я решил узнать, всё ли в порядке.

– Лена, привет, всё нормально? Видела моё сообщение?

– Да, – ответ был холодным.

Как будто бы мы снова стали незнакомцами, как в начале учебного года. Может, оно и к лучшему.

– Хорошо, – ответил я и пошёл обсуждать результаты вчерашней тренировки со своими одноклассниками.

– Что у вас с ведьмой? Порчу на класс пытаетесь вдвоём навести? – решил пошутить Димон.

– Да так, я у неё домашнюю работу брал переписать, сказал, что верну завтра, – соврал я.

– Ну-ну. – Димон улыбнулся, явно не веря.

Как бы я ни пытался игнорировать, но постепенно чувство вины перед Леной становилось сильнее. «Зря я так? Зачем я соврал?» – много вопросов возникало в моей голове. В моих глазах Лена становилась всё холоднее и холоднее с каждым днём. Я чувствовал, как невидимый барьер между нами становится всё выше и выше. Она перестала смотреть в мою сторону, перестала появляться в столовой в то же время, что и я.

«Завтра», – прошептал я себе вечером, лёжа в кровати. Завтра я подойду и попробую загладить свою вину. Весь вечер я думал о том, что скажу, как объяснюсь. Ходил по квартире, бормоча что-то под нос, репетируя извинения.

Родители начали обо мне беспокоиться, когда я уже пару часов ходил туда-сюда, что-то бормоча.

– Кирилл, ты в порядке? – спросила мама.

– Да, всё нормально, просто… думаю, – ответил я.

На следующий день Лена не пришла в школу.

Я сразу почувствовал тревогу. Она никогда не пропускала занятия.

«Лена! Привет! Что-то случилось?» – написал я ей.

Через пару минут пришёл ответ.

«Забудь меня».

«Что?! Почему? Извини меня, если я тебя как-то обидел!»

Прошёл час, два. Сидеть на уроках было целым испытанием, разные мысли роились в голове. Ответа я так и не получил. Моё сообщение осталось непрочитанным.

На перерыве я подошёл к классному руководителю.

– Извините, а что с Леной? Она заболела?

– Позвонил её отец, сказал, что она переезжает. Больше ничего сказать не могу, – ответила учительница и отвернулась к журналу.

– Переезжает? Но как… когда?

– Кирилл, я не знаю подробностей. Семейные обстоятельства.

В этот вечер я бесцельно ходил по местам, по которым мы когда-то гуляли с Леной. Каменная дорожка вдоль парка, скамейка, где мы сидели, «Маяк», возле которого прощались. «Если бы я не соврал… Зачем мне эти одноклассники со своей тупой игрой…»

Я начал вспоминать наши разговоры, её редкую, но искреннюю улыбку, её прямолинейность. Я ей завидовал. Она не скрывала того, кто она есть. Она говорила всё прямо, без капли лжи. Она не скидывала своё горе на других. Она была более живой, чем я, который живёт на угоду другим, который постоянно натягивает маску.

Но общество её не приняло, не поняло, не утешило. И я предал её в тот момент, когда она нуждалась в помощи больше всего.

«Пожалуйста, мне это очень нужно!» – вспомнились мне её слова, и я почувствовал, как сжимается горло.

– Я тебя никогда не забуду! – решительно крикнул я в пустоту. – Я тебя найду, заглажу вину, помогу!

Достаточно нагулявшись, я сел на нашу скамейку. От волнения и переполнявших эмоций голова болела всё сильнее и сильнее. Мой взгляд становился всё мутнее и мутнее. Мир поплыл перед глазами.

Дзынь-дзынь-дзынь!

– Чёртов будильник! – пробормотал я, нащупывая телефон на тумбочке.

Дзынь-дзынь-дзынь!

– Да-да, встаю…

Я с трудом поднялся с кровати, голова раскалывалась. Подошёл к умывальнику, посмотрел на своё отражение в зеркале. Усталое лицо, тёмные круги под глазами. Машинально натянул свою типичную улыбку – получилось криво.

«Опять на любимую работу, как она меня уже задолбала…» – подумал я, умываясь холодной водой.

Одеваясь, я поймал себя на странном ощущении. Что-то было не так. Какое-то смутное чувство потери, пустоты.

«Ещё и сон какой-то непонятный приснился…» – попытался я вспомнить.

Образы ускользали, как вода сквозь пальцы. Школа… Кто-то с чёрными волосами… Чувство вины… Но детали расплывались, превращаясь в туман.

– Уже и не вспомню. – Я махнул рукой. – Ну и ладно, всё равно сны – это бредятина, зачем их помнить.

Допив кофе, я взял портфель с документами и вышел из квартиры. Обычный день, обычная работа, обычная жизнь. Всё правильно, всё как надо.

Но почему-то на душе было так тоскливо.

В метро я машинально улыбнулся попутчику, который посмотрел на меня. Привычная маска. Удобная маска. Безопасная маска.

«Кто я?» – вдруг мелькнула предательская мысль.

Я поспешил её прогнать, уткнувшись в телефон. Новости, соцсети, рабочая переписка. Всё, что угодно, лишь бы не думать.

Где-то глубоко внутри, в самом дальнем углу сознания, кто-то тихо плакал. Но я не слышал этого плача. Или не хотел слышать.

Двери метро открылись, и я вышел на платформу, растворяясь в толпе таких же людей в масках. Таких же, как я.

А сон забылся окончательно, оставив лишь смутную тоску, причину которой я так и не смог понять.